Аким перестал грести и, глядя на черную маслянистую воду Зорянки, тихо обронил:
— Его отец погиб вместе с кораблем.
— Что? — захихикал Петр. — Батя, не сочиняй сказки.
— Сказки? — вспылил Аким. — Ох и гусь ты, Петька! Я Маркова-старшего получше тебя знаю. Плавал вместе с ним. Потом его назначили на тральщик командиром. В него фашистская субмарина всадила торпеду. Взрыв — и тральщик ушел под воду. Погиб весь экипаж. Только боцман чудом уцелел. Погоди, как его фамилия?
— Ладно, ты греби, на берегу вспомнишь.
— Вспомнил! — оживился Аким. — Боцман Колосов. Взрывная волна сбросила его с палубы корабля в воду, а то бы и ему крышка. Вплавь он добрался к острову Баклан, где стоял маяк. В тот же день вражеская подводная лодка высадила на остров группу диверсантов, они убили старого маячника. А боцман спрятался в пещере на острове и жил в ней несколько дней. Думаешь, ему легко было, да? Ты бы такое не перенес, а он выдюжил. Раненый был, питался рачками да медузами. Знал, что ему выжить надо, чтобы бить врага. Потом, уже после войны, когда я уходил на пенсию, боцман плавал на рыболовецких судах. И ты на него не каркай! Он показал себя в боях. А ты?.. Ты, Петька, свой дом потерял…
Лодка тихо двигалась к берегу. Время от времени где-то далеко за рекой вспыхивало зарево, Аким знал, там идет уборка хлеба. И то, что он в лодке, а не в поле, и то, что не один, а с сыном, раздражало его до боли. Он еще не знал, как разойдутся их дороги, но твердо решил вынести сыну отцовский приговор. И чем быстрее приближался берег, тем тяжелее становилось на душе у Акима. Он упрямо греб веслами, ружье лежало у него в ногах. Он глядел, чтобы оно не упало на дно лодки, куда набежала вода.
— Ты знаешь, Петька, о чем я сейчас подумал? — спросил Аким, направляя лодку к ближнему камышу. — Я жалею, что не утонул вместе с кораблем, как Андрей Марков.
Петр серьезно сказал:
— У твоего Маркова была страшная смерть…
— Утонуть вместе с кораблем — героическая смерть! — повысил голос Аким. — В Корабельном уставе записано: командир покидает судно последним.
— Я не о том, батя, — пробурчал Петр. — Твой Марков погиб другой смертью….
Аким так и застыл на месте:
— Ты что мелешь, Петька?
— Не горячись, батя. Если я так говорю, значит, есть у меня факты. Понял, да? Вот и хорошо… — Он помолчал, как бы оценивая, как отец воспринял его слова, но тот молча греб, и Петр добавил: — Твой боцман — шкура! Он не питался в пещере рачками да медузами — жрал белый хлеб.
— Шкура, да? — озлился Аким, не зная, с чего это вдруг Петька мелет такую ерунду. — Может, ты рядом с ним был?
— Шкура твой боцман!
— Что ты плетешь? — сорвалось с губ Акима. — Да я тебя за такую брехню вот из этого ружья…
Петр кашлянул и потянулся к веслам.
— Небось устал? Давай буду грести.
Аким наотрез отказался уступить сыну весла.
— Понимаешь, корабль погиб от торпеды. Это — правда. И маячника фашисты убили. А вот погиб не весь экипаж. Спаслись двое: Андрей Марков и боцман. Они выбрались на берег, а тут нагрянули немецкие солдаты…
— Кто тебе это сказал? — вскипел Аким. — Врешь ты все!..
— Боцман, — тихо ответил Петр. — Знаешь, где он? Плавает на рыболовецком судне. Про «Кита» небось слыхал? Там он… Теперь у нас с ним одна дорога.
Аким всем своим существом вдруг понял, что Петр не просто знает этого боцмана, видно, одного они поля ягодки.
«Петька, значит, враг. И боцман не чище, — подумал он. — Выходит, к нему он торопится?..» И чтобы убедиться в том, осторожно, как бы невзначай, заметил:
— Если ты опоздаешь, боцман тебе не простит.
Он ожидал, что сын насторожится. Петр только усмехнулся:
— Чихать я на него хотел. Мне надо было тебя увидеть, вот я и приехал, а его дело сидеть и ждать. Что боцман? Меня, батя, там больше ценят.
— Где — там?
— За синими морями, за высокими горами, в царстве Кащея Бессмертного.
— Сам ты Кащей, только не Бессмертный, — глухо отозвался Аким. Он хотел еще что-то сказать, но впереди замигал зеленый огонек. Аким повернул лодку правее, чтобы разойтись с зеленым огоньком. Петр вмиг насторожился.
— Кто идет? — спросил он и сунул руку в карман. «Ишь ты, сразу за пистолет», — отметил Аким. Он сказал, что это, видно, рыбнадзор.
— Нас будут обыскивать?
Аким на вопрос не ответил. Петька изредка озирался по сторонам. Когда лодка проходила мимо камыша и в воде взметнулся крупный карп, он мигом засунул руку в карман.
— Ты сильно не греби. Подумают, что мы удираем…
— Могу и тихо, — равнодушно отозвался Аким.