«Может, боцман его утопил? — хотел спросить Кольцов, но в последнюю секунду сдержался. — Всему свое время».
— Зося плакала, — продолжал Петр Кузьмич. — Да разве слезами горю поможешь! Потом она с Колосовым подружилась. А тебе зачем все это знать? Ах, да!..
— А где Ольга? — спросил Кольцов.
— Уехала к матери под Воронеж.
«Хорошо, что ее здесь нет», — вздохнул Сергей и, пожав капитану руку, вышел из каюты.
Боцман тихонько постучался к Зосе. Он стоял на крыльце и, прислушиваясь к шагам в комнате, глядел в сторону моря. Там, где скалы окутала темнота, угадывался остров Баклан.
«На сыром песочке лежать — не на мягкой перине, — усмехнулся Колосов. — Ночку побудешь там, а потом мы отправимся на другой берег. Вот только бы узнать, где Морозов. Видно, не забыл он свою Ольгу. Может, здесь он где-то, в городе, ищет ее? Ну и пусть ищет. Мне бояться нечего. Возвращаюсь к шефу не с пустыми руками».
— Кто там? — откликнулся женский голос на повторный стук Колосова.
— Зося! — обрадовался боцман и, прислонившись губами к замочной скважине, прошептал: — Это я, Колосов…
Зося открыла дверь и ахнула:
— Юрий Иванович, да ты до нитки промок. Заходи и — к печке. Она еще горячая.
Колосов шагнул в коридор, подождал, когда хозяйка закроет дверь на щеколду, облапил ее и жадно зашептал:
— Зосюша моя!.. Ух, как торопился к тебе!
Зося всем телом подалась к боцману, тоже обняла его и тихо, словно боялась, что ее услышат, спросила:
— Соскучился? А чего ты мне денег в село не прислал? Я с трудом на билет наскребла…
Она включила ночник. Голубой свет залил комнату.
— В морях плавал. Как же я мог послать тебе деньги? — Колосов помолчал. — Ты не обижай меня. Я не скряга. Помнишь, как хоронили твоего Володьку? Я за все платил: и за гроб, и за цветы, и за поминки. Все шло за мой счет. Ну, давай выпьем по чарке?
Зося торопливо накрыла на стол и неожиданно сказала:
— Это правда, Юрок. Да только в толк не могу взять, как это мой Володя утонул? Плавать он умел. Может, лишнего выпил?
— Ты же сама его подпоила, а ко мне ластилась, — блудливо прищурил глаза Колосов. — Ох и аппетитная ты бабенка!..
Зося подняла бледное лицо, испугавшись, спросила:
— Это я убийца? — Она цепко ухватила рукой боцмана за чуб. — Ну, рассказывай, как ты Володьку утопил. Я все тогда приметила: и как ты раздевал его на берегу, и как тащил в озеро…
Колосов отвел глаза в сторону. Зося охмелела и понесла околесицу. Ему хотелось скорее уйти, но надо узнать, где теперь живет Ольга Пашкова, жена Петра Рубцова, у которой, быть может, и находится Серый. Дважды боцман приходил на условленное место, но Серый так и не появился.
— Володька тебя ненавидел, — заплетающимся языком канючила Зося. — Я-то, дура, с тобой миловалась… Володька мой хоть и пил за пятерых, но ум держал при себе.
— Ты, Зося, не ценишь меня, — Колосов придвинулся к ней и, глядя ей в глаза, строго спросил: — В порту была?
— Была.
— Что узнала про Ольгу?
— Она как уехала после ночной трагедии с Петром, так больше у рыбаков не появлялась. Где-то у матери… под Воронежем. Ты опоздал… Она там небось себе уже хахаля приглядела…
— Зося, не дури, — рассердился боцман. — Я же ей должен сорок рублей. Отдать бы надо… Скажи, вчера не было на мое имя телеграммы?
— Брось ты про свои дела! — вспыхнула Зося. — Я так устала…
«Значит, Серый здесь носа не показывал. Куда он делся? Может, его уже схватили и за мной следят?» — тревожно размышлял Колосов. Мысль о том, что на рассвете придут за Капицей люди с того берега, успокоила боцмана. Времени до утра достаточно, рация с судна изъята, Степан на острове. Можно побаловаться и с Зосей. Баба она хоть и красивая, горячая, но глупая. Ее не сравнить с Розалией! Та хитрая как лиса и делу до конца преданна.
— А ты, Юрок, очень хитрый! — налила Зося по третьей.
— Ты о чем, голубушка? — весело спросил Колосов. — Говори прямо. Я намеков не люблю.
Зося и не думала молчать. Ей почему-то захотелось насолить любовнику, обидеть, сказать что-нибудь язвительное.
— А что тут понимать, голубок? — усмехнулась она. — В море я больше не хожу и с моря никого не жду. Когда Володька плавал на «Чайке», я, бывало, на причале днями простаивала, ждала, когда покажется судно. Но теперь нет Володьки, и сама я уже не та…
— Ты на меня в обиде? — спросил Колосов, стараясь не выдать раздражения. — Я тебе ни в чем не отказывал. Ты сорила деньгами! Нет, Зося, ты несправедлива. Я не о себе, о тебе заботился. Ну, ладно, я не сержусь. Давай выпьем?