— Здесь он. Позвать? — Кольцов повернулся к двери: — Василий Иванович, входите.
Колосов так и впился в него сверлящим взглядом. Высокий стройный мужчина в черном пальто и в такой же черной шляпе был серьезен.
— Это я вам нужен? — Боцман встал из-за стола, подошел к незнакомцу. — Позвольте, а вы кто? Может, и вам налить штрафную? Я не жадный, я всех угощаю!
— Вы арестованы, гражданин Колосов! — сурово произнес Ермаков. — Вот ордер на ваш арест!
Боцман побледнел:
— Сережа, скажи ему, кто я такой…
Кольцов жестко отрубил:
— Вы — предатель!..
Боцман на мгновение растерялся и, переведя дух, хотел выхватить из кармана нож.
— Шутки в сторону, гражданин Колосов! — Ермаков вскинул пистолет. — Подобные трюки нам известны! Кольцов, наручники!
— Вот ты кто такой! — Боцман оскалил зубы, протягивая вперед дрожащие руки. — Жаль, что я не раскусил тебя раньше, курсант!
Зося с недоумением наблюдала за этой сценой, а когда Ермаков взглянул на нее, она испуганно отскочила к дивану.
— Я… я ничего не знаю, — заметалась по комнате Зося. — Честное слово, ничего не ведаю…
— На имя Колосова была телеграмма? — спокойно спросил опешившую хозяйку Ермаков. — Вы получили ее вечером.
— Была… — всхлипнула Зося. — Вот она… на окошке лежит.
Ермаков разгладил телеграфный бланк, вслух прочел:
«Милый братишка, дядя приедет пятого. Целую трижды. Розалия».
Слова телеграммы вогнали Колосова в пот. Он обжег Зосю ненавидящим взглядом и почувствовал, как тошнота подкатывает к горлу. Он так долго ждал эту телеграмму, а Зося… «Эх ты, сука, давно надо было убрать тебя…»
— Расшифруйте телеграмму, — потребовал Ермаков. — Немедленно!
— Вы сами мастера, — скривился боцман.
Ермаков задумался: «Дядя приедет пятого…» Боцман пятого августа ждет подводную лодку. «Целую трижды»… Лодка прибудет в три часа ночи…
— Вы пока оставайтесь дома, Зося, — распорядился Ермаков. — А за телеграмму — большое спасибо! Она очень кстати.
Ермаков вошел в кабинет, включил свет. Следом за ним, сутулясь, проковылял боцман в наручниках, конвоируемый Кольцовым. Арестованный сел на стул, попросил Ермакова:
— Нельзя ли попить воды?
Ермаков подал ему стакан. Боцман отпил несколько глотков. В голове у него шумело от выпитого, но мысль работала четко.
«Дурак я, что задержался у Зоси. Они, видно, давно взяли под наблюдение ее квартиру, — казнился Колосов. — И этот Сергей… Как же я раньше не раскусил этого щенка? Теперь — конец!..»
Стоило боцману подумать о расплате, и его опалило огнем. Он больше всего в жизни боялся смерти. В этом убедился, когда вместе с капитан-лейтенантом Марковым, командиром тральщика, плыл к острову Баклан…
— Итак, где ваш командир капитан-лейтенант Андрей Марков? — сурово посмотрел на предателя капитан 2-го ранга Ермаков. — Надеюсь, помните Маркова?
— Умер на моих руках на острове Баклан, — дрогнувшим голосом ответил боцман. — Я делал все, что мог, но у него была тяжелая рана… Наш корабль торпедировала немецкая подводная лодка. Взрыв был такой силы, что мы не успели даже спустить на воду плавсредства. Корабль раскололся надвое и пошел ко дну…
— А как вы остались живы?
— Я? — Боцман растерянно пожал плечами. — Меня подобрали наши рыбаки. Я попал к ним в больницу, и там меня лечили… Потом снова вернулся на военные флот… Что, не верите? Жаль, что во время налета «юнкерсов» на порт бомба угодила в больницу и все погибли…
Ермаков глубоко затянулся папиросой.
— А вот документы, кто и когда там лежал, сохранились. В списках больных вас нет.
— Как? Это какое-то недоразумение! Я три месяца там лежал.
— В больнице рыбаков вас не было, — сухо возразил капитан 2-го ранга Ермаков. — Да и не могло быть. На острове вы убили капитан-лейтенанта Андрея Маркова и согласились служить немцам.
— Вы… Вы… — боцман, казалось, не находил нужных слов.
— Гитлеровцы высадились на остров из подводной лодки, — продолжал капитан 2-го ранга Ермаков. — Они убили старого маячника и вас хотели убить, но вы предали своего командира. Потом вас обучали в разведшколе, позже забросили к нам…
В дверь кабинета постучали. Ермаков разрешил войти. На пороге появились дежурный капитан и седая женщина лет сорока пяти с лицом, усеянным тонкими, как паутина, морщинами.
— Фекла Васильевна, у меня в кабинете находятся несколько человек, среди них вы опознаете кого-либо? Посмотрите внимательно.
Фекла Васильевна подошла к Колосову, пристально пригляделась к нему и с горечью выдохнула: