Капитан-лейтенант Румянцев опустил на грудь бинокль, подошел к командиру.
— Вот что, Игорь Андреевич, держи свое слово, — сурово посоветовал замполит. — Матрос душу тебе распахнул, даже признался, что капитан первого ранга Егоров ему отчим. А ты? Почему так осторожничаешь? Прежде, когда у матроса было мало опыта, я разделял твою тревогу. Теперь, извини, не могу. Ты ведь и отчиму обещал присматривать за матросом, а сам не доверяешь? Бери пример с комбрига — лично заботу о нем проявил.
— Твой Егоров влюблен по самые уши, — улыбнулся командир. — Эта Света, с которой у тебя был деликатный разговор, приехала сюда и уже работает в магазине… Я уверен: Егоров смотрит сейчас на экран станции и видит ее лицо. Вот оно что, комиссар. Потому я и насторожен.
— Еще что? — поинтересовался замполит.
— Ты о чем?
— О матросе Егорове…
Марков не без раздражения сказал, что два дня тому назад, когда он находился в штабе бригады, ему звонил капитан 1-го ранга Егоров. Речь шла о минувшем походе, об иностранном судне, где осмотровая группа во главе с помощником Лысенковым обнаружила сухие сети, красный буй со стальным тросиком. Марков доложил старшему начальнику все подробности. Егоров вроде остался доволен, хотя вскользь заметил, что в море «надо чувствовать рядом затаившегося врага», тогда легче его и обезвредить. Казалось, на этом разговор закончился, но каперанг вдруг спросил: «Как там у моего чада идет служба?..» Егоров сетовал, что в последнее время Юрий редко пишет домой, зачем-то попросил прислать ему словарь синонимов русского языка, которым обычно пользуются в школе преподаватели русского языка и литературы. «Меня это волнует, и я прошу вас поговорить с Юрием. Это не приказ, Игорь Андреевич, личная просьба. И если она не затруднит вас, сделайте одолжение».
— И что же ты? — замполит насупил брови.
— Я доложил то, что есть. — Марков посмотрел, каким курсом идет корабль. Убедившись, что курс точный, он вновь заговорил: — Разумеется, умолчал о Свете.
— Почему?
По лицу Маркова пробежала тень, и Румянцев понял, что вопрос пришелся ему не по вкусу. И все же нетерпеливо ждал, что ответит командир.
— Видишь ли, Виктор, Света приходила к тебе. У меня она не была… Что же мне сказать каперангу?
«Эх, Игорь Андреевич, зачем лукавить? — мысленно спросил его замполит. — Ты просто испугался, что Егоров мог попросить позаботиться о Свете. И вообще, почему-то ты черствый к семьям своих подчиненных. Может, я не прав, но так мне кажется…»
— Ты мог сообщить капитану первого ранга, что Юрий любит Свету, не зря же она приехала к нему.
— Нет уж, братец, уволь меня от этого, — качнул головой Марков. В его голосе замполит уловил раздражение. — Не умею я про любовь… И потом, ты же знаешь, с каперангом у меня официальные отношения. Мне как-то досталось от него…
— За что?
— Был один случай… — Марков поглядел в бинокль прямо по курсу корабля. — Лет пять тому назад на учении мы отрабатывали задачу по поиску подводного «противника».
— Искали подводную лодку?
— Разумеется. Погода выдалась скверной — моросил дождь, над водой клубился туман. Район моря, где действовали сторожевые корабли, — сложный: шхеры, подводные банки, различные глубины. Прошли сутки, как «Алмаз» начал поиск. Я ни на минуту не сходил с мостика, даже обедал тут. На рассвете с соседнего корабля «Беркут» поступило сообщение о том, что неподалеку от мыса акустик услышал шумы винтов подводной лодки. Я вызвал командира «Беркута» на связь.
— Капитана третьего ранга Романова? — поинтересовался замполит.
— Да. Вскоре после учения он уехал на учебу в академию. Так вот Романов предложил мне совместно искать лодку у мыса. Позиция у него была выгодная — «Беркут» шел по фарватеру, где нет подводных камней, большие глубины. А каково было мне? Слева по борту — скалы, справа тоже, узкость. Как быть?
— Идти узкостью, приняв меры безопасного плавания!
— Ишь ты — герой! — прервал замполита Марков. — Хотел бы видеть тебя в ту минуту рядом с собой на мостике… Да, так вот, слушай дальше. Лодка, учуяв, что ее обнаружили, выбросила сильные помехи и стала маневрировать. Потом вдруг совсем исчезла. Запрашиваю акустика. «Я ее сейчас найду», — ответил мичман. И что ты думаешь? Лодка легла на грунт.
— А как же «Беркут»? Ты сообщил, что обнаружил лодку? — спросил замполит.
— О том, что засек «противника», я доложил в штаб. А потом связался с командиром «Беркута». Я-то видел, что сторожевик то носился у мыса, то у островов. Словом, я заставил лодку всплыть, а командиру «Беркута» сказал, чтобы возвращался в базу.