— Значит, проявили неосмотрительность, так? — ехидно спросил комбриг. — Ну, спасибо, хоть это признали. На войне такое дорого обходится. Да что я толкую, не понять вам… — угрюмо обронил комбриг, глядя куда-то мимо Маркова.
— Чего не понять, товарищ капитан первого ранга? — набравшись храбрости, спросил капитан 3-го ранга.
— Чего, да? — комбриг сурово, даже зло взглянул на него. — Я про войну… Попадись ваш «Алмаз» немецкой подводной лодке у острова, она бы всадила в него торпеду. Вот о чем я подумал. Теперь о дозоре… На мостике вы не были собранным, осторожным. Да, да, и, пожалуйста, не возражайте. Я вас прекрасно изучил, Игорь Андреевич. Если вы в чем-либо правы, то никто эту веру в вас не поколеблет. А если не правы, то нет и логики в ваших рассуждениях.
— Я был уверен, что шум исходил от винтов судна, которое мы потом задержали, — признался Марков. — Но теперь вижу, что ошибался.
Громов долго молчал, о чем-то раздумывая, потом сказал, что рано утром ему звонил из Москвы капитан 1-го ранга Егоров. Разговор для комбрига был нелицеприятный. Есть сведения, что где-то вблизи острова Баклан рыщет чужая подводная лодка. Более того, вчера, 5 августа, в 21 час 30 минут с траулера «Кит» видели перископ подводной лодки неподалеку от острова Баклан. Лодка, как сообщил Егоров, шла малым ходом, и когда рыбаки направили на перископ луч прожектора, она погрузилась. Это случилось вскоре после того, как сторожевой корабль «Алмаз» осматривал рыболовецкое судно. Кстати, продолжал капитан 1-го ранга, в сумерках с технического поста наблюдения заставы майора Павла Маркова также видели перископ подводной лодки, о чем сразу же было доложено начальнику отряда полковнику Радченко.
— Вы, кажется, с ним знакомы? — спросил Громов.
— Да, знаком, — Марков сказал это полушепотом, словно боялся нарушить тишину кабинета. — Я часто бываю у брата на заставе, не раз встречался и с полковником Радченко.
Громов молча подошел к столу, сел в кресло.
— У меня был ваш замполит Румянцев, — вновь заговорил он. — Трезво рассуждал насчет лодки. Он почему-то верит в то, что матрос Егоров засек шумы подводной лодки. Он вам не говорил?
Марков неловко взялся за фуражку, которая лежала у него на коленях. Сказал сухо:
— Говорил… Вы знаете, о чем я подумал?
— О чем?
— Не перехитрил ли меня командир чужой лодки?
— В каком смысле? — не понял Громов.
— Лодка появилась в тот момент, когда «Алмаз» находился рядом с рыболовецким судном. Попробуй определи, чьи шумы. Матрос мог напутать.
— А вы прозрели, Игорь Андреевич, — уколол его Громов. — Меня это радует. Не верите? Даю честное слово. И на меня уже не злитесь, а раньше готовы были с кулаками броситься. Ваша промашка и мне по башке дала, — с легкой грустью добавил капитан 1-го ранга.
«Вы правы, только не сыпьте мне перца в душу», — подумал в сердцах Марков, но комбригу сказал о другом:
— Матрос Егоров подводил меня, и я решил, что и в этот раз он допустил ошибку… — Марков взглянул на комбрига. Тот стоял у карты Баренцева моря. — Разрешите закурить?
— Курите, — сухо отозвался Громов. — Но лично меня курево не успокаивает.
Марков пошарил по карманам тужурки, но сигарет не было. Должно быть, остались в каюте. Громов это заметил и протянул ему пачку папирос:
— Сигареты я не курю, если хотите, пожалуйста…
Марков закурил, жадно глотнул дым и закашлялся.
— Крепкие, черт… — ругнулся он. И снова повторил то, о чем сказал минуту назад: — Да, я увлекся судном, а лодку упустил…
В серых, чуть раскосых глазах Громова вспыхнула усмешка:
— Вот-вот, «рыбаками» увлеклись, а лодку упустили. Кстати, видимо, между судном и лодкой есть связь.
— Какая? — вырвалось у Маркова.
— А вот этого пока никто не знает.
— Тогда почему вы уверены, что между судном и лодкой есть связь?
Громов усмехнулся, снисходительно посмотрел на Маркова. Хотелось ему сказать с горечью: «И как же это вы, командир корабля, не подумали о том, зачем надо лодке всплывать под перископ?» Комбриг, однако, не позволил себе какой-либо иронии, ибо Марков и в самом деле не догадывался, зачем лодка всплывала под перископ.
— Видно, выходила на связь, иначе командир лодки не стал бы рисковать, — твердо ответил Громов.
Но Марков этого понять не мог. С кем лодке выходить на связь в наших водах? Это в годы Великой Отечественной войны лодки всплывали под перископ, не рискуя быть обнаруженными. А теперь радиометристы-береговики, да и сторожевые корабли мигом засекут перископ, где бы он ни появился.