Серый свернул влево и направился к болоту. То там, то здесь чернели кочки, но он легко и свободно шел по тропе, петлявшей между кустами. Вот и болото. Над ним висел промозглый туман. Надо поискать кусок жердины, попробовать, глубока ли трясина, а уж потом решить, куда идти.
Наступило хмурое утро. Лес проснулся, ожили птицы: на толстый ствол дуба сел дятел и звонко застучал клювом. Серый у дуба поднял с земли длинную засохшую палку, подошел к самой воде, ткнул перед собой шестом. Шест метра на полтора погрузился в серо-зеленое месиво. Ястреб говорил, что можно пройти вдоль камыша. Кажется, это и есть то самое место. Серый стал шарить по болоту шестом. Наконец уперся в твердую почву.
Нарушитель тихо и осторожно ступал по земле. Все складывалось хорошо, и он даже усмехнулся. Если ему никто не помешает, то через час он выйдет к Черному камню, а там неподалеку и село. Только бы его не заметили пограничники. Серый зазевался, нога соскользнула с твердого грунта, и он по пояс очутился в зловонной жиже. Надо ухватиться за что-нибудь, иначе конец. Серый бросил палку, обеими руками стал цепляться за кочки. Кое-как он дотянулся до ветки березы, схватился за нее и стал подтягиваться к дереву. Наконец он вылез из трясины и, когда очутился на твердой земле, вздохнул. Теперь за болотом его никто не обнаружит. Серый осмотрелся. Прямо перед ним небольшая, как футбольное поле, полянка, густо заросшая травой. Слева протекала река, справа — неглубокая ложбина. Серый подумал, что если бы сейчас его заметили пограничники, пожалуй, и бежать некуда. Разве что в лес. Но от овчарки не уйдешь! Уже однажды, прошлым летом, Серый пытался перейти границу в другом месте, в районе Черного камня. Трое суток сидел он в расщелине скалы, выжидая, когда над землей опустится туман. Ему удалось добраться к опушке леса, но пограничники обнаружили его следы. Пришлось улизнуть… В тот раз его едва не схватили у Черного камня. Он был вынужден отстреливаться, и если бы не убил овчарку, которая почти настигла его, пожалуй, его бы схватили. И вот теперь он снова пытается пройти через кордон.
Передохнув, Серый зашагал вперед. Небо совсем прояснилось над лесом, багряное солнце позолотило верхушки деревьев. Кругом дремала тишина. «Жаль, что задержался на болоте, я бы уже добрался к селу. Придется теперь до вечера отсиживаться в лесу».
Через поляну, однако, он не пошел, обогнул ее, а затем направился в сторону ложбины. И вдруг так и замер у куста — на бугорке, в конце ложбины, стоял человек. Отсюда было трудно рассмотреть, кто он, то ли рыбак, то ли лесоруб, а может, просто житель поселка. Только не пограничник, на нем нет зеленой фуражки. Наверное, человек не видел его, потому что глядел в другую сторону, на реку, где на гладкой тихой воде купались утки. А может, это охотник? Да, так оно и есть, в руке у него ружье. Серый затаился. Человек с ружьем постоял на бугорке и двинулся в его сторону. Он шел торопливо по поляне и на ходу рвал какие-то цветы. Серый, притаившись под кустом, не спускал с него глаз. Когда незнакомец подошел совсем близко, нарушитель увидел в его руке… палку. Человек остановился шагах в десяти от него, повернулся к нему спиной и загляделся на болото. Постоял с минуту и зашагал дальше. У дуба, где недавно стоял Серый, человек остановился и что-то стал разглядывать на помятой траве.
«Так это же мои следы! — обожгла догадка Серого. — Что делать? Следы свежие. Человек может поднять шум. Убрать его?» Серый мигом оценил создавшуюся обстановку. Человек остановился у дуба, к нему можно подобраться со стороны леса и выстрелить в спину. Нет, стрелять опасно — услышат на заставе. Его надо убить ножом. Серый выхватил из-за голенища финку, но в это время человек выпрямился, и в его руках Серый увидел букет. «Что же делать?» — растерялся Серый и снова ощутил холодок в душе, холодок зябкий, сырой, как недавний предрассветный туман. Все тело Серого горело от напряжения и усталости, ноги стали тяжелыми, непослушными. Только страх, что его могли обнаружить, заставлял быть настороже. «Что же теперь делать?» — вновь спросил он себя, однако выхода не находил. Сначала он подумал, что ему следует идти дальше по своему маршруту, но тут же отверг эту мысль: надо ему проследить за человеком в сером костюме. Кто надоумил его рвать цветы в такой ранний час? Откуда он пришел? Кто его сюда послал? Серый задавал себе один вопрос за другим, однако ответа на них не находил. Он осторожно выбрался из кустов, укрылся за толстым стволом кряжистого дуба и незаметно подглядывал за человеком. Тот нарвал букет каких-то цветов и стоял во весь рост, не прятался, не глядел во все стороны, не выискивал чего-то, и это немного успокоило Серого, хотя по-прежнему он был настороже. Хотел было выйти из своего укрытия, подойти к человеку, заговорить с ним, но что-то его удержало от этого шага. Во всем облике нежеланного свидетеля было что-то чуждое, пугающее. Серый услышал, как незнакомец тихо запел: «Прощайте, скалистые горы, на подвиг Отчизна зовет…» Голос у него был тихий, бархатистый. Серый словно прирос к дереву, не мог сделать и шага, какая-то гнетущая боль сковала его. Он стоял на своей родной, советской земле, а был для нее чужим. До боли в сердце пожалел, что ушел с родной земли, вырвал из нее корни и ничто теперь его не связывает с ней. Живя в чужом краю, он надеялся, что забыл уже об отце, о тех, с кем плавал на траулере, забыл Кубань, своих земляков, забыл свою школу, где проучился десять лет. Эх, нет, не забыл! С первого же шага на этой земле его бросило в жар. И, видно, долго ему не забыть родных рассветов, речку Зорянку… «Кажется, я совсем раскис», — упрекнул себя Серый. Ему надо идти дальше, туда, где ждет его Коршун. Но как идти через поляну, если она вся на виду и незнакомец сразу заметит? Выходит, надо таиться до тех пор, пока не уйдет незнакомец. А тот все любовался своим букетом.