«Ах ты черт! И откуда ты взялся? Видно, рыбачил у реки, а теперь забрел на полянку, чтобы нарвать цветов. Молодой, энергичный, должно быть, влюблен…» Неожиданно Серый вспомнил Олю, нежную и такую добрую, радистку с траулера. У нее милое лицо, черные глаза, в которых всегда светились огоньки, а когда он целовал ее, то в них было столько печали, что ему становилось не по себе. В то памятное утро, когда он уходил на катере в соседнюю бухту, она ласково обняла его и прошептала: «Теперь ты, Петя, мой до гроба. Если с тобой беда какая случится, знай — и мне не жить». Слова Оли больно обожгли его, и даже теперь, спустя три года, Серый не мог вспомнить их равнодушно. Он давно, еще на траулере, признался себе, что любит Олю, что будет она ему женой. А потом все рухнуло… Интересно, где она теперь, его милая и добрая Оля? Может, после его исчезновения приехала к отцу на Кубань и живет там? Эх, полжизни отдал бы Серый, только бы взглянуть на нее! Беспокоило и другое. Незадолго до ухода на катере она как бы вскользь обронила: «Ты, Петя, не торопись в море, а то нам тут будет скучно без тебя…» Кому — нам? Тогда же он задал себе этот вопрос, но спрашивать ее не стал. И только потом, когда выбрался с тонущего катера на берег, когда ночевал у маяка, вдруг ясно и отчетливо осознал: у нее будет ребенок!
Размышления Серого прервали чьи-то шаги. Он выглянул из-под куста и обомлел: незнакомец шел в его сторону. Теперь Серый оказался в трудном положении: спрятаться в кустах он не успеет, стоять у дерева и ждать, когда его увидит незнакомец, было бы глупо с его стороны. Человек между тем шел неторопливым легким шагом, на ходу рвал цветы. Он подошел совсем близко, Серый разглядел его худощавое лицо, косой шрам на правой щеке, как будто кто-то приложил к ней раскаленную подкову. Унимая дрожь, нарушитель настороженно ждал, что будет дальше. Он затаился у дерева, надеясь, что его не обнаружат. И — о чудо! — незнакомец, не доходя до него метров пять, остановился, что-то поднял с земли и зашагал в другую сторону. Вздох облегчения вырвался у Серого из груди. Теперь он знал, что избавлен от лишних глаз. Конечно, на случай встречи он нашел бы что сказать, но лучше не встречаться.
Серый присел в траве, достал из кармана карту. Глянул на черные кружочки и вдруг понял, что забрел он так далеко, что рядом должна быть буровая вышка, где работали геологи. Возможно, незнакомец — геолог. Подумав об этом, Серый пожалел, что и словом не обмолвился с этим парнем, глядишь, и выудил бы что-нибудь ценное из разговора.
Серый пересек поляну, вышел к ложбине и справа, у просеки, увидел железную вышку геологов. Значит, отсюда до села километра три, не больше. Он обрадовался, однако свернул влево, чтобы обойти вышку: будет лучше, если его никто не увидит. От греха подальше, как любил говорить Ястреб. Ну и хитрюга этот Ястреб, сам не пошел, а его послал… Но теперь все страхи позади. Серый выйдет на дорогу и направится к поселку. При этой мысли на душе у него стало легко и свободно. Он шел неторопливо, не оглядывался, не смотрел по сторонам — мало ли кто идет по дороге? Оглянулся только тогда, когда услышал сзади какой-то шум, похожий на фырканье. На тропинке схватились два черных кота, выгнув спины и поджав хвосты, готовые вцепиться зубами один в другого. Серый поднял с земли голыш и бросил в котов. Те испугались, нырнули в кусты. Видно, где-то неподалеку живет лесник, если тут бродят коты. Серый уже готов был выйти на проселочную дорогу, как услышал за спиной голос: