— Опять в милицию?
— На Металлический завод, в Тянск.
— Че-го? — Глянув на подругу, Катерина удивленно приподняла левую бровь и расхохоталась. — Слесарем, что ль?
— Сама ты слесарь! В юротдел… Бумажки перебирать — что там еще делать-то? Но практику пройти надо. Кстати, знаешь, кто там начальником? Марта Яновна, Владимира Андреевича Алтуфьева жена. Ну, следователя прокуратуры, помнишь?
— Да помню, — отмахнулась Катя. — Жень! Ты на выборы-то ходила?
— Так перед тем, как к тебе…
— Несознательная! А мы с Игорем — в полседьмого! Горошек венгерский в буфете купили, четыре банки! И еще — две баночки красной икры. Там по одной в руки давали.
Гостья шмыгнула носом:
— А я пришла — там одни бутерброды остались.
— Дольше спи! Наши, с молзавода, отчитались: уже к восьми часам все проголосовали! Первее милиции!
— Молодцы.
— А то!
— А я, вообще-то, не спала, — несколько обиженно протянула Женя. — Юльку Сидорову вчера встретила — сегодня на пляж сговорились отправиться. Вот с утра и съездили.
— А куда?
— Да на заводскую базу. Красиво там. И буфет есть. И лодки… Недавно открылась. Правда, говорят, кто-то уже успел утонуть.
— А, слыхала. — Катя покачала головой. — Ты печенье-то бери — вкусное… А на утопленника Сорокин выезжал. Он и оформил. Погибший — молодой совсем! Говорят, не особо и пьющий.
— Жалко, когда вот так.
— Да уж! А Игореша в тот день в Лерничи ездил, по поводу браконьеров. Нашел! Знаешь кто? Гольцов с Сомовым!
— Неприятные типы. Оба! — передернув плечами, поежилась Женька.
— И с ними еще наш, озерский… Федька Курицын. Ну, помнишь, был такой второгодник, шпана. Сразу после школы за грабежи сел, и вот — вышел… Но он вроде не при делах — просто заглянул к Гольцову в гости. Там у него родичи, в Лерничах…
— Погоди, погоди — Курицын? Это увалень-то такой… Тюленем еще звали, Тюлей… — Гостья задумалась. — Он, по-моему, с Дылдой хороводился… ну, с Евсюковым, который давно сидит.
— Он и с Кошкиным дружился, — подливая чай, усмехнулась Катя. — С битником нашим, с Алексом! Помнишь?
Алекс…
Еще б не помнить! Они с Женькой потом спелись на почве любви к модной музыке… Женечка-то та еще была меломанка!
— С Алексом и я дружила… Интересно, где он сейчас?
— Говорят, в Ленинграде, где-то в ресторане играет.
— Молодец, коли так.
Колесникова прикрыла глаза, мечтательно улыбнулась и тут же дернулась:
— Только с Тюлей он не дружил! Курицын ведь как? Откуда не гонят — там и он. Угрюмый, слова не вытащишь. Тюфяк!
— Это точно… Ой, Женька! — вдруг встрепенулась Катя. — Главное-то забыла сказать! Игорь говорил: в Лерничах кто-то девчонку чуть было не утопил! За то, что сети его нашла. Подкрался у речки сзади — и столкнул прямо в омут! Это с кручи-то! Так и не нашли, кто.
— Там найдешь! — гостья поставила чашку на стол. — Шабашников на лесосплаве сколько! Да еще с реки могут прийти. С пароходов, с барж…
— Вообще-то — да… Слушай! А у меня ж для тебя подарочек есть! В мае еще купила… Погодь!
Убежав в комнату, Катерина тут же вернулась, вручив подружке небольшую грампластинку в серо-голубой упаковке…
— Ого! Том Джонс! — целуя подругу, радостно ахнула Женька. — «Лай-лай-лай… Дилайла…»
— Женя, привет!
Девушка едва успела поставить мотороллер, как кто-то открыл калитку… Хм… Кто-то…
— Здравствуй, Макс. Что, перекрыли крышу?
— Наполовину, — улыбнулся молодой человек.
Максим Мезенцев, старая школьная любовь… Старший брат Кати, оперативник местного ОВД. Высокий, красивый, с пышными темно-русыми волосами, подстриженными вполне по моде, он сильно напоминал какого-то знаменитого артиста. Нет, не Цибульского и не Алена Делона, но…
— Наполовину? — Женька округлила глаза. — А если сегодня дождь?
Максим повел плечом:
— Да вроде бы не обещали… Понимаешь, толь кончился. Так мы решили завтра, на обеде… Там работы-то — всего ничего. Слышь, Жень… А пошли погуляем! К озеру сходим, на мостки… Ведь не так и поздно еще.
— А пошли! — махнула рукой девчонка. — Только я домой забегу. Родителей предупрежу да, наверное, переоденусь — комары ж!
Да уж, в открытом платьице-то запросто могли все плечи покусать! И пусть косятся бабуси на узкие брючки, пусть!
Они и косились. Хотя не только они…
— Ну, Женя! Потрясно выглядишь.
— Да ты что!
Хохотнув, девушка взглянула на небо: ходили, ползали уже какие-то облака и нехорошие тучки. И впрямь — как бы дождь не начался!