— Милая девочка, избавьте меня от пафоса. — Можно было поклясться, что сейчас Ромашин вскинул руку в предупреждающем жесте. — У меня есть дети. И внуки. Я все это прекрасно понимаю.
Снова пауза.
— Я стар. Я весьма непрост в общении. — Пауза. — Я… кхм… обидчив. Я не люблю, когда лезут под руку…
— Петр Сергеевич…
— Нет уж, Галина Николаевна, дослушайте, раз вы начали этот разговор. Если я буду работать в этой вашей… кхм… экспертной службе, мне никто не должен мешать.
— Петр Сергеевич, к вашим услугам будет все что захотите — новейшее оборудование, необходимая литература… все!
Теперь уже паузу сделала сама Рогозина.
— Предполагаю, что в ближайшие дни спать нам придется мало, а работать — много. — Ее голос стал почти умоляющим. — Петр Сергеевич, миленький… Я не потревожила бы вас, но вы — один из лучших патологоанатомов и учитель Вали.
— «Я вам одному, как светилу науки…»
— «Мы к вам, профессор, вот по какому делу», — подхватила игру Рогозина, с облегчением поняв, что вопрос, похоже, решен.
— Когда начинать? — уже совсем по-деловому поинтересовался Ромашин.
Усталость, звучавшая в его голосе, куда-то улетучилась.
«Вчера», — чуть было не сорвалось с языка Рогозиной.
— В ближайшие часы, — ответила она. — Пропуск вам будет готов.
— Неблизко, — аж присвистнул Ромашин, когда услышал адрес. — Ну ладно, доберусь.
— Петр Сергеевич… если что… аптечка там всегда под рукой. Сердечные, антигипертензивные…
— Спасибо, милочка. — Ромашин явно обиделся.
— Простите… у меня отец примерно вашего возраста… я…
— Ладно, ладно, не извиняйтесь. — Он глубоко вздохнул. — Постараюсь подъехать в ближайшее время.
— Спасибо, Петр Сергеевич! — с искренней благодарностью ответила Рогозина.
Москва. Пустырь.
То же мне… Юрий Деточкин нашелся…
Было уже совсем темно, когда Галина Николаевна подъехала к месту происшествия.
Тело ребенка обнаружили на пустыре, поэтому народу на этот раз оказалось значительно меньше, чем обычно.
Султанов с помощником и майор Круглов стояли отдельно от остальных, время от времени перебрасываясь короткими фразами.
Рогозина наклонилась над детским трупиком.
— Кто нашел тело?
— Один из сторожей, — ответил Круглов. — Он на работу шел. Стоянку тут охраняет.
— Почерк прежний, — уже самой себе сказала Рогозина. — Никаких видимых повреждений, брюшная полость зашита…
Круглов поморщился:
— Сколько раз уже я это слышал…
Султанов повернул голову.
— А где ваш хакер? Уже работает?
Галина Николаевна невесело фыркнула.
— С хакером проблемы, Руслан Султанович. Он сбежал.
— Что? — мгновенно вспылил Султанов. — Почему вы сразу меня не известили?
Она ненавидела оправдываться, но сейчас любые слова выглядели бы как оправдание.
— Я звонила вам, вы были недоступны. Я оставила информацию секретарю.
Круглов смерил Рогозину взглядом, ясно говорившим, какого он о ней мнения:
— Отличное вступление в должность…
Рогозина закусила губу.
— Товарищ майор, давайте мы будем заниматься каждый своим делом.
— Давайте, — подозрительно легко согласился Круглов. — Но у вас беглый осужденный на совести. Хотя, может, это и к лучшему — не придется работать бок о бок с уголовником.
Он в очередной раз нарвался.
— Николай Петрович, а вам известно, при каких обстоятельствах Тихонов взламывал эти банки? — вкрадчиво спросила Рогозина.
Круглов пожал плечами.
— На пари, кажется. Что это меняет?
— Может быть, вам также известно, куда он потратил деньги?
— Да какая разница! — повысил голос майор.
Рогозина уперла руки в боки.
— Все до копейки он переводил на счета наркологических клиник. Сказать, почему?
— И почему?
— Три года назад он похоронил свою сестру, которая умерла от передозировки. Так что я попрошу вас хорошо подумать, прежде чем называть Ивана уголовником.
Круглов пренебрежительно дернул уголком рта.
— То же мне… Юрий Деточкин нашелся…
Лару долго не хоронили. Местный участковый, боясь взять на себя ответственность, не выдавал справку о смерти. Но и дело не открывал. Явно же «висяк»…
Все случившееся напоминало бездарный сценарий банального кино. Нашли девчонку в подвале соседнего дома. И вовсе не потому, что родители, обеспокоенные ее долгим отсутствием, написали заявление на розыск. Нет, к ее недельным отлучкам все привыкли. Причем еще до того, как этот гад посадил ее «на иглу». Сначала она просто зависала у него по несколько дней. Вернее — ночей. А днем, как ни странно, исправно ходила в институт.