На следующий день, провожая жену в ФЭС, Степан сказал:
— Валя, ты только вернись к нам, пожалуйста! Мы с Ингой и Юриком тебя очень-очень ждем.
Дорога. Ночь. Байки…
«Ты что — мент?» — «Еще какой!»
Подруга у Майского была — просто закачаешься. Как говорится, девушка модельной внешности.
«И внутренности», — обычно добавлял Майский про себя. Впрочем, Олечка отличалась незлобивостью, искренне восхищалась своим огромным байкером… Словом, пока что в отношениях царила полная гармония.
Он даже умудрился «подсадить» ее на мотоциклы… ну, в пределах Олиных возможностей. Во всяком случае, визжать она уже перестала.
Вот и сейчас, когда Майский на своем звере подкатил к месту сбора, она крепко и привычно обняла его сзади за могучую талию.
В ее глазах Майский был по меньшей мере полубогом — с этой его банданой, очками, «казаками», драными джинсами… Ну и, соответственно, сама Оля была белокурой полубогиней в мотоциклетном шлеме…
Неподалеку от группы байкеров с мотоциклами стоял микроавтобус с тонированными стеклами — вполне возможно, пустой и закрытый. Во всяком случае, признаков разумной жизни на борту не наблюдалось, и взгляд скользил по нему, не задерживаясь… И очень даже зря. Потому что это было транспортное средство Отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. И люди внутри все-таки имелись.
— Вот он. — Подтянутый майор указал Рогозиной на огромного парня в бандане, косухе и прочем.
— Ничего себе, — ошарашенно проговорила она. — Никогда бы не узнала…
— А его никто никогда не узнает. — Майор издал короткий смешок. — Он мне просто сказал, как будет выглядеть его девушка.
Все разговоры байкеров стали прекрасно слышны — у Майского в одежде имелся микрофон.
— Старик, ты куда вчера пропал?
Он здоровался, обнимался со всеми. Олечка стояла немного поодаль, наблюдая ритуал байкерского приветствия.
— А что мне с вами, пердунами старыми, делать было? Сидеть и нажираться? Не, я… — он притянул Олю к себе, — сторонник межполового общения.
— А мы чего? — удивился приятель. — Внутриполового, да?
Майский гнусно заржал.
— А что, нет?
Приятель включился в игру. Он кокетливо улыбнулся (с такой рожей, как у него, это выглядело устрашающе), прижался к Майскому и, сделав губки бантиком, пропищал:
— Наконец-то ты понял, ми-илый…
Теперь уже ржали они оба, буквально сложившись пополам.
Но тут нарисовались две очень знакомые личности, Майский сразу выпрямился и посерьезнел.
— Здорово, парни.
— Здорово, — ответил один. — Отойдем.
— Подожди меня, я сейчас! — на ходу крикнул Майский Оле.
Вместе с двумя личностями он отошел в сторонку.
— Вот они, голубчики, — с усмешкой проговорил майор.
— …ну, как оно? — донесся из приемника голос Майского.
— …да ровно оно, — ответил невидимый наркодилер. — Спокойно так…
— …а у тебя? — вступил в разговор второй барыга. — Как с рельефом? Без флуктуаций?
— …спасибо, что интересуетесь, — неспешно ответил Майский. — Не каждый брат другому брату такие нужные вопросы задает — прямо о сути жизни. Спасибо, пацаны, подняли ближнему настроение своевременной заботой… Но еще более был бы я вам благодарен, если б проехали мы с вами да поклонились в ножки номеру первому…
— …а чем поклоны бить будешь? — поинтересовался первый барыга.
— …как — чем? — удивился Майский. — Ну не челом же!
— …ну, поехали, — скомандовал второй.
Сквозь тонированное стекло видно было, как наркодилеры садятся на мотоциклы. Майский, оседлав байк, поманил Олю. Та подбежала и привычно уселась сзади.
— …это еще кто? — подозрительно спросил первый барыга.
— …это — Оля! — в голосе Майского отчетливо слышалось: «Глядите, какую я жар-птицу поймал!»
— …пусть здесь подождет, — потребовал второй.
— …парни, — проникновенно сказал Майский, — она ждать не умеет. Ее одну оставлять нельзя. Да и мне без нее плохо…
Слышно было, как барыги фыркнули.
Взревели двигатели, два мотоцикла сорвались с места. Байк Майского унесся следом.
Майор дал знак водителю — третьему живому существу на борту микроавтобуса. Транспортное средство ОБНОНа с неожиданной резвостью последовало за мотоциклами, сохраняя безопасное расстояние.
Так они и ехали какое-то время — два байка друг за другом, третий немного отстает, и где-то вдали, безобидный, как большая черепаха, — микроавтобус с тонированными стеклами.