Прихватив с собой свой экземпляр, он быстрым шагом направился к двери. Остальные пошли за ним следом.
ФЭС. Допросная
Чтобы победить противника, не стремись стать сильнее его, а сделай его слабее себя.
Взгляд у «лидера» был затравленный.
Когда Круглов бросил увесистый том на стол, бывший руководитель секты вздрогнул. Его взгляд заметался, скользнув по зеркальной стене, за которой стояли Майский, Рогозина и Антонова.
— Эта книга? — без обиняков спросил Круглов.
Тот взял ее дрожащими руками и несколько секунд разглядывал.
— Эта… вроде…
— Ты мне не вроде говори, а точно! — с нажимом проговорил майор.
— Да эта, эта!
— Что там было в конце, на последних страницах?
— Сейчас посмотрю. — Очкарик открыл книгу. — Так ведь они вырваны…
— А то я стал бы тебя спрашивать, если бы они там были, — сквозь зубы проговорил Круглов. — Вспоминай.
— А чего вспоминать, — «лидер» явно приободрился, — я и так все помню. Книга же состоит из восемнадцати глав, по числу жертв. Значит, последние страницы о восемнадцатой жертве и рассказывали.
— Что рассказывали?
— Ну, о том, куда ее тело привезти надо.
— И куда? — Голос Круглова заметно сел.
— В Китай. — Казалось, очкарика удивила сама постановка вопроса. — В один из горных монастырей. Название не помню… Только тамошними монахами может быть засвидетельствовано прохождение последней ступени. А доказательство — труп восемнадцатого ребенка.
— А… откуда эти монахи будут знать, что труп — именно восемнадцатый, а не первый и не третий, например?
Допрашиваемый пожал плечами.
— Понятия не имею. Известно только, что их лучше не обманывать.
Круглов наклонился к нему через стол.
— Точно? Ты в этом уверен?
— Да абсолютно! Если тело последнего ребенка не привезти в Китай, ступень не засчитывается… Ну бред же, чего вы хотите…
Круглов не вышел, а вылетел из допросной.
ФЭС. Лаборатория.
Даже если мы ее найдем, противоядия у нас нет
В лаборатории кипела невидимая постороннему глазу работа.
Тихонов прогонял на своем компьютере списки пассажиров. Рогозина продолжала биться над противоядием. Но все оставалось по-прежнему — черные клетки поначалу исчезали, но потом появлялись снова и сжирали желтый цвет.
Она стукнула по столу обоими кулаками и встала — сидеть было уже невмоготу.
— Даже если мы ее найдем, противоядия у нас нет.
Майский, предложивший свою помощь в качестве «подай-принеси», прогудел:
— Не волнуйтесь, Галина Николаевна. Вы работайте, главное. Время у нас есть.
— Готово, — сообщил Тихонов, вынимая распечатку из принтера. — Вот список всех пассажиров, купивших билеты в Китай на сегодня, завтра и послезавтра. С детьми из них — более трехсот.
— Срочно сверь со списком из библиотеки, — болезненно морщась и потирая лоб, велела Рогозина. — С теми, кто читал книгу.
— Это мы мигом.
На экране монитора, поделенном на две части, прокручивались перечни фамилий.
Процесс завершился появлением надписи «Совпадений нет».
Круглов, до этого сидевший тише мыши, подал голос.
— Надо дать указания во все аэропорты, останавливать любых типов с девочками.
— А если он это увидит? — возразила Рогозина. — Девочке тогда не жить.
— К тому же ее фотографии уже разосланы по всем аэропортам и вокзалам, — напомнил Майский.
Аккуратно одетый мужчина весьма приличного вида расплатился с таксистом, выбрался из машины и открыл заднюю дверь. Сначала он вытащил неподвижную, как будто парализованную, маленькую девочку, потом достал сумку. Подхватил ребенка одной рукой, сумку — другой.
Глаза девочки были закрыты, она как будто спала.
Заботливый отец огляделся и увидел спешащего к нему служащего аэропорта, катящего инвалидную коляску.
— Пожалуйста, это вы заказывали коляску по телефону?
— Да. — Усадив ребенка, мужчина достал деньги и дал служащему на чай. — Благодарю.
Он развернул коляску и направился к зданию аэропорта.
Работа над антидотом кипела вовсю. Активно сопереживающих было двое — Круглов и Майский. Майский наблюдал, Круглов нервно ходил по комнате.
Рогозина поднялась из-за компьютера и от теории перешла к практике.
Когда в очередной раз содержимое двух пробирок соединилось в третьей, Майский спросил: