— Что, готово зелье?
— Не знаю, еще не проверяла, — глядя сквозь пробирку на свет, ответила Рогозина.
Другая троица — Тихонов, Антонова и Белая — сидела за тихоновским компьютером, просматривая списки пассажиров.
Круглов не выдержал:
— Не, ну это бред так сидеть! Когда он…
— Ой, смотрите, это же писатель известный!.. — воскликнула Белая. — У него еще книги такие по психоанализу… Мне очень нравилось…
Все сгрудились у тихоновского компьютера.
— Вот, — Татьяна указала пальцем на фамилию, — из списка тех, кто брал эту книгу китайскую почитать. Вот он. Чугунов Вячеслав.
— Ну и что? — устало спросила Рогозина.
— Как что? — удивилась Белая. — Вы его не знаете?
— Ну, замечательно, давайте теперь о литературе поговорим, — пробормотал Круглов, отходя в сторону.
— Да нет, просто это псевдоним! — воскликнула Белая. — Его настоящая фамилия, по-моему, Волков… Надо проверить.
Тихонов откатился на стуле к свободному компьютеру и быстро что-то набрал на клавиатуре.
— Чугунов Вячеслав — он же Волков Вячеслав Геннадьевич, — прочитал он с экрана. — Да, все верно. А вот он и в списке пассажиров в Шанхай. Летит с дочкой. Рейс в восемнадцать сорок.
— У нас час пятнадцать, — сказала Рогозина, посмотрев на часы.
— Поехали! — мгновенно подхватился Круглов.
— У меня нет противоядия. — Галина Николаевна безнадежно развела руками.
Круглов, не слушая ее, уже надевал подмышечную кобуру. Достал из ящика стола пистолет, засунул в кобуру.
— Ничего, освободим девочку, приедем сюда, поработаете еще над противоядием, — бормотал он.
— А если она вот-вот умрет?!
Круглов призадумался.
— Вряд ли. Я думаю, он рассчитал все так, чтобы она умерла уже в Китае.
— Мне нужно еще полчаса. На проверку… — Рогозина метнулась к компьютеру.
— У нас их нет, — сказал Майский уже от двери.
— Но у меня только непроверенный антидот!
— Берите непроверенный. Проверим там. Иначе он улетит.
Рогозина быстро набрала в шприц антидот из пробирки.
Когда за ними тремя хлопнула дверь, очнувшийся Тихонов завопил:
— Меня, меня возьмите!
Дверь ответа не дала.
Тихонов тоскливо проговорил:
— Вот никогда меня на дело не берут. Что за люди!
Белая печально вздохнула.
— И меня…
— Тебя — как раз правильно, — пробурчал он. — Тебя возьми — будет новое дело…
Москва. Аэропорт.
Ну, с Богом, ребята!
Кто сидит на тигре, тому сложно с него слезть.
Волков заранее забронировал билеты для себя и своей дочки. Документы для «дочки» ему изготовили пару месяцев назад. Фото на них было довольно приблизительным — детское лицо, похожее одновременно на множество лиц. Живой материал для последней, решающей ступени Волков подбирал, уже ориентируясь на эту фотографию…
Микроавтобус ФЭС влетел на территорию аэропорта.
Его уже ждали двое в штатском. Они быстро заскочили внутрь.
— Давайте на взлетную, — сказал первый. — Посадка закончилась. Вон туда.
Органист с лежащей у него на плече девочкой поднялся по трапу и вошел в салон. Трап отъехал. Навстречу ему по летному полю мчался микроавтобус.
За рулем сидел Майский.
— Сережа, — Рогозина тронула его за плечо. — Езжай как можно тише и незаметнее.
Она достала телефон.
— Алло! Иван! Да, срочно пробей место, куда посадили Волкова Место! Да, жду.
Первый из людей в штатском указал рукой на самолет.
— Вот он!
— …да, поняла! — почти прокричала в трубку Рогозина. — Бизнес-класс, пять «б». Спасибо!
Она спрятала телефон.
— Подъезжаем, — сказал Майский.
Микроавтобус остановился у самолета, который еще только прогревал двигатели.
— Ну, с Богом, ребята, — напутствовала мужчин Рогозина.
Снова подъехал трап, встал у двери первого салона. По трапу начали подниматься пять человек.
Некто спросил: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?»
Учитель сказал: «А чем же тогда платить за добро?
За зло надо платить по справедливости, а за добро — добром».
Волков наблюдал за ними, и когда они поднимались, и когда появились в салоне. Он не мог видеть, как к самолету со стороны хвоста подъехал «пазик», из которого выбежали омоновцы, рассредоточившиеся у шасси и под крыльями.