Всем духом близкого к полной свободе человека он чувствовал неправильность происходящего. Этих людей здесь быть не должно. Откуда они? Что означает их появление? Разве он совершил хотя бы одну малейшую ошибку? Конечно, нет, он не мог ошибиться. Даже в мелочах — не мог. Он стоял на очень высокой ступени, откуда все земные деяния просматривались вплоть до самых незначительных последствий…
Люди из ФЭС были реальностью, и Волков внезапно понял, что это просто одни из этапов перехода. Небольшое испытание, закаляющее дух. Он с ним справится, и тогда самолет поднимется в воздух и унесет его навстречу Окончательной Свободе…
Писатель Чугунов (он же психотерапевт Вячеслав Волков) достал из сумки небольшую бамбуковую палочку. Майский, шедший первым по проходу между сиденьями, не знал его в лицо, но сразу выцепил взглядом девочку. Впрочем, Майский-то как раз не сильно беспокоил Волкова. Куда важнее была двигавшаяся следом Рогозина.
Вячеслав приложил трубочку к губам и дунул, метя отравленной стрелкой именно в нее. Но у майора Круглова были хорошо отработанные рефлексы. Он успел оттолкнуть Рогозину и частично закрыть ее собой. Полковник милиции упала на пол, майор следом. Его… парализовало.
Однако оставался еще Майский, умудрившийся вышвырнуть Органиста в проход. Тот успел выстрелить еще раз, но промахнулся — маленькая стрела вонзилась в стену салона, просвистев мимо уха противника.
Майский выхватил ее и бегло осмотрел, отметив, что наконечник смазан какой-то густой жидкостью.
Рогозина, успевшая подняться, метнулась к Вячеславу. Кричащие от ужаса пассажиры наклонялись, закрывая головы руками. Те, что занимали сиденья в задних рядах, рванули в салон эконом-класса.
Рогозина навалилась на Органиста, сбила его с ног, сумела перевернуть на спину и защелкнула наручники на его запястьях.
А Майский подхватил бесчувственную девочку.
— Она под действием яда, — тяжело дыша, сказала Рогозина. — И Круглов тоже отравлен.
Майский передал ей ребенка, подхватил Круглова и усадил, прислонив спиной к креслу.
— Где антидот?
— Он рассчитан на одного человека! — Когда Рогозина доставала шприц, в ее голосе прозвучало отчаяние.
Майский оставил Круглова и рывком усадил Вячеслава.
— Когда подействует яд?
— У вас нет шансов, — с улыбкой сумасшедшего прошептал тот.
— Ты думаешь, у тебя есть шанс? — прорычал Майский. — Ты думаешь, получишь пожизненное, — у нас ведь не казнят, а потом чего-нибудь придумаешь?
— Обязательно. — Органист по-прежнему улыбался. — Я ведь очень хороший психотерапевт и хирург.
— А я очень хорошая медсестра, — улыбнулся ему в ответ Майский. — И сейчас я тебе сделаю укольчик.
И не медля ни секунды, всадил в плечо Вячеславу отравленную стрелу.
Органист издал дикий вопль, а Майский, потеряв к нему всякий интерес, швырнул его на пол и поднялся.
Рогозина смотрела на Круглова. Тот, не в силах пошевелиться или издать хотя бы звук, глазами указал ей на девочку.
Рогозина стиснула зубы и сделала ребенку инъекцию антидота.
— Ну, пожалуйста, миленькая… — прошептала она.
Девочка не шевелилась.
Рогозина нащупала пульс на тоненькой ручке. Потом несколько раз сильно шлепнула девочку по щекам.
Та открыла глаза. Огляделась. И разразилась плачем.
— Мама! Мама!
— Ну, тише, тише. — Рогозина взяла ее на руки. — Сейчас поедем к маме. — Повернулась к Майскому: — Сережа, Круглова срочно в ФЭС.
Москва. Время — вперед!
У неподвижного самолета сгрудились машины с мигалками.
Круглова на носилках погрузили в микроавтобус с тонированными стеклами. Туда же забрались женщина средних лет и здоровенный детина с волосами, собранными в хвост. Микроавтобус сорвался с места и унесся в сопровождении милицейской машины.
Спасенную девочку забрала «скорая».
Органиста унесли подоспевшие омоновцы. Он был уже никакой.
По ночным московским улицам мчался автобус ФЭС, перед ним, расчищая дорогу, — машина милиции.
Рогозина держала руку обездвиженного Круглова в своей. Майский, нервничая все больше, то и дело смотрел на часы.
— Сережа, позвони Антоновой, скажи, чтобы готовили еще антидот… Сейчас, Коля, сейчас. Потерпи…
Валентина Антонова смешивала содержимое пробирок.
Хлопнула дверь, и в лабораторию вбежали Тихонов и Белая.
— Что случилось? — отдышавшись, спросил компьютерный гений.
— Круглов ранен, — дрожащим голосом ответила Антонова. — Этим же ядом. Девочку спасли, а на Круглова не хватило. Его к нам везут, надо срочно изготовить еще дозу противоядия…