Маска Юлия дала трещину и он, улыбнувшись он посмотрел на Рауля и Антония в его взгляде читалось превосходство и гордость за сына.
Патриарх, грациозно встав со своего трона начал аплодировать, когда распорядитель объявил имя победителя.
– Любопытно… - Задумчиво сказал Патриарх, теребя пальцами подбородок, скрывая истинные мысли...
***
Эта глава получилась по короче предыдущей, но более динамичной. Спасибо что читали! Буду рад подписке, лайкам, комментариям ведь они мотивируют писать больше.
Глава четвертая
Распорядитель объявил победителя, прозвучали аплодисменты, но не обращая на них внимания, я словно глухой, двинулся к своей палатке. Как только оказался внутри я рухнул, стоять сил не было. Меня мучала дикая жажда, застрявшая как ком в горле, вызывая невыносимое чувство сухости и раздражения. Следом за мной в палатку вошел отец, его сопровождали трое прекрасных девушек и двое стройных молодых парней.
Юлий остановился, с обеспокоенностью посмотрел на своего сына, который не мог подняться. Ловким движение руки, его когти оцарапали ближайшего к нему человека, и алая кровь начала стекать на пол. Сладостный аромат заполнил воздух, моментально возбудив моего внутреннего зверя.
Разум начал тонуть в океане первобытных инстинктов, уступая место зверю, скрывающемуся глубоко внутри. Инстинкты захватили контроль, заставляя двигаться быстрее молнии. Подскочив к источнику запаха, я впился зубами в шею первой жертвы, жадно поглощая теплую жидкость, струящуюся внутрь моего тела. Не успев насладиться моментом, я снова бросился вперед, утоляя ненасытную жажду следующей жертвой... Затем следующей....
Вернувшись в сознание, я обнаружил жуткое зрелище: пять разорванных тел, покрытых уже подсохшей кровью, разбросанные по полу моей палатки. Двоих я выделил особо — их головы были беспощадно повёрнуты назад почти на сто восемьдесят градусов. Взгляд упал на собственные руки, густо запачканные засохшей кровью, пропитавшей одежду и кожу.
Из размышлений меня выдернул голос отца.
– Рад что ты пришёл в себя.
Повернувшись на голос, я увидел отца, сидевшего на складном стуле в углу.
– Вот что бывает, когда прыгаешь выше головы. – произнес он укоризненно.
Подняв взгляд, я признал свою ошибку:
– Кажется, немного переоценил свои возможности…
– Но это лучше, чем быть убитым. – Улыбнувшись сказал он.
– Обсудим произошедшее после собрания, а сейчас – он указал взглядом на стол, на котором лежала завернутая в чехол одежда.
– Ждут только нас. – Сказал он, поднимаясь из кресла.
Приведя себя в порядок, я молча проследовал за отцом к месту собрания, тишину прервал вопрос отца. – Есть то, что мне нужно знать перед собранием? – Я ненадолго задумался, а затем ответил.
– На приеме мне удалось убедить Дэрону помочь нам со старейшиной, но не знаю удалось ли ей.
– Будем надеется. Голос старейшины нам бы пригодился. – спокойно проговорил отец.
***
Пройдя мимо арены, мы миновали массивную трибуну с тронами, искусно вырубленными прямо в монолитной скале. По другую сторону возвышался внушительный проход, который закрывался исполинскими каменными вратами, которые широко распахнули перед нами. Войдя внутрь, я поразился размаху огромного подземелья, потолок которого украшали переливающиеся бирюзовым светом сталактиты, озаряющие пространство мягким свечением, словно дневной свет проникал сквозь толщу камня.
Отец заметил мой взгляд, скользнувший по символам, вспыхивающим ярким красным пламенем вдоль стен.
— Защитные знаки защищают эти владения, — пояснил он. — Они открывают путь лишь тем, чья кровь хранит наследие шести великих Патриархов.
По мере продвижения вперед, наш путь привел нас в просторный зал, чьи стены были покрыты старинными гобеленами, повествующие о событиях минувших эпох. В конце помещения было семь каменных дверей, среди которых две оставались открытыми, маня своей тайной.
— Эта дверь ведет к месту проведения совета старейшин, — тихо произнёс отец, направляясь к центральному проходу.
Едва ступив за её порог, я ощутил, как тяжёлая створка мягко закрылась позади нас, а по стенам коридора начали мерцать кристаллы, готовясь осветить нам дальнейший путь.
Вскоре туннель привел нас к знакомым голосам. Там стояли широкоплечий Магнус и его суровый отец, Конрад Торрингтон.