— А-а-а-а, товарищ Пыльнов! — со скрытым недовольством проговорил Назаров и легонько помел его: — Редкий гость! Присаживайтесь. Покурим, время еще есть.
Пыльнов присел на стул, потянулся в карман кителя за сигаретой. Кедров, не любивший Пыльнова, пошел было к двери, но тот его остановил и, пыхнув дымом в сторону окна, спросил:
— Слышал, что вы закрыли движение до Плакучки? Ястребов снимает уже пути… Да, кстати, где он?
— Верно! Есть распоряжение минлесхоза о прекращении заготовок, — произнес Кедров и подумал: «А не зря Алексей Павлович торопился!» А вслух продолжил, стараясь быть спокойным: — В командировке Ястребов…
— А что у вас за ресурсами ездят начальники железки? — Пыльнов вздернул брови.
— Так нужно было, — развел руки Кедров и тихо вышел.
— Что вы думаете по этому поводу, Анвар Галимзянович?
— А что тут думать, подполковник, — произнес Назаров, после того как набил свою трубочку табаком и раскурил. — Он начальник, ему виднее, кого посылать. А Ястребов — хороший коммунист и хозяйственный мужик.
— Ну, да! — кивнул большой головой Пыльнов. — Я помню, что рекомендацию в партию Ястребову давали Козырев и Березин, — слащаво продолжал Пыльнов: — Березин близкий родственник. Нарушение партийной этики.
— В уставе это не записано, — резко ответил Назаров, понимая, к чему клонит подполковник. — А что ты так о Ястребове всполошился? Учти, он лицо неприкосновенное…
— Ну это… Да так, — с деланным равнодушием махнул рукой Пыльнов, поднимаясь с кресла. — Знаю, что работник хороший.
— И коммунист…
На другой день, раненько, чуть только выглянуло солнце, Пыльнов послал в Темирязевское двух офицеров разузнать, когда вернется Ястребов и что это за срочная командировка. Глядя в глаза одному из них, говорил строго, словно сквозь зубы:
— Только без шума!.. И без широких огласок. Если же Ястребова застанете, то пригласите по повестке…
Пыльнов видел в окошко, как офицеры сели в служебный уазик, захватив с собой солдата с автоматом. «Ну это уж зря!» Он еще некоторое время посидел за столом, листая бумаги, делая размашистые пометки цветными карандашами, потом пошел в подвал, где в старых камерах содержались директор швейной фабрики и его заместитель, ожидая этапа в областную тюрьму госбезопасности. С цеховиками он поговорил по-дружески, уверив, что им особо ничего не грозит, если они будут соблюдать все его инструкции, а потом собрался обедать, но его задержали офицеры, вернувшиеся из Темирязевки.
— Ястребова, конечно, нет! — зло прищурился Пыльнов, поняв, что офицеры проездили зря.
— По документам, он в командировке еще со среды.
— В Томске… Кажется, все законно. Поговорили с нужными людьми.
— Готовьте срочную ориентировку на задержание Ястребова. Ястребова из-под земли достать! — почти кричал Пыльнов, поняв, что своей неуверенностью прохлопал дело.
Офицеры ушли, тихо матерясь, а Пыльнов заехал домой, переоделся в гражданское и поехал прямым ходом в Бересеньку.
Горы лежали в полуденном мареве, подернутые летней голубоватой дымкой. Дорога вилась меж отрогов, веселых и светлых, уткнувших свои лохматые морды в реку. Пыльнов сам сидел за рулем, попыхивал папиросным дымом, злобно посматривал на ласкающие глаз склоны, украшенные цветущими луговинами. Не видел он этой красы, да и никогда не был сентиментальным даже в добром расположении духа. А сейчас он сгорал от гнева: «Сколько лет морочил он всем головы?! А ведь я где-то видел бумагу о всесоюзном розыске Ястребова! Да и то происшествие с убийством Василия Фролова не всколыхнуло меня. Но кто же знает? Анонимщик — это ясно! А где его искать?»
Поездка в Бересеньку ему ничего не дала, а еще больше разозлила. Дома был старик Березин, который, не выходя за ворота, послал Пыльнова куда подальше. Пыльнов в ярости пнул крепкие ворота ногой, зашибив пальцы, и уехал в Темирязевское, пытаясь еще раз расспросить Кедрова:
— Что поделаешь? — развел руки в стороны Кедров, наивно глядя серыми глазами в жесткие глаза Пыльнова. — Приходится… А что это вы Ястребова ищете? Приезжали уже два молодчика. Он украл что?!
Пыльнов в ярости хлопнул дверью. Кедров усмехнулся: «Злой! Попади такому — калекой сделает!»
Пыльнов вернулся в Красный Яр к вечеру уставший и злой. А тем временем багровый след заката встретил плоскодонку с двумя людьми возле пологого мыска с одинокой сосной, распустившей свои лапы над завадинкой, где крутилась воронка, затаскивая в свою голубовато-зеленую горловину всякий мусор. Лодку занесло задом к берегу. Алексей выпрыгнул на берег, громыхнув носовой цепью, завел лодку в тихую воду.