— На ловца и зверь бежит!
— Здорово, старый! Все ерохоришься. Вот телеграмма от Кольки. Простите! Николая Петровича!..
— О-о-о, едет! — Березин перевернул телеграмму. — Вчера же пришла?! Гони за просрочку чирик…
— Я что, почтальонша?! — взвилась Мария. — А этого не хочешь? — Она чуть-чуть приподняла и без того короткую юбчонку, круто обтягивающую ее квадратный зад, вразвалку вышла со двора.
— Шалава! — выкрикнул он досадливо вослед. — Корова! — Восходя на крыльцо, оглянулся на прогон, не показались ли бабы. Телеграмма грела и успокаивала больше, чем распитая бутылка.
3
В третьей декаде апреля секретарь по промышленности Междуреченского обкома партии Николай Петрович Березин получил сообщение от отца о том, что его любимый племяш, старший сын Зои Березиной Сашка, призывается на службу в Советскую Армию сразу же после майских праздников. Телеграмма застала Березина в вестибюле обкомовской гостиницы, где он проживал на правах холостяка уже третий год в двухместном номере, не желая переезжать в предоставленную ему квартиру только из-за того, что самому придется обихаживать жилище. А тут все услуги и свобода.
У парадного подъезда гостиницы его поджидала персональная черная «Волга», положенная по номенклатуре обкомовского работника высшего ранга. В кармане бежевого пиджака лежала командировка в Ленинград и заветная разнарядка на получение первых для области полдюжины мощных тракторов «Кировец». Николай Петрович мог бы не ехать на завод, а послать нужных толкачей-снабженцев, но он знал, как они относятся к делу. Могут им подсунуть по пьяни бракованные машины. Да и самому хотелось подобрать весь навесной инструмент. Машины Березин хотел прямым ходом отправить в Темирязевский лесной комплекс. Хотя сам Мажитов, первый секретарь, прямого одобрения не дал. «Все уравновесится. А после драки кулаками не машут!» — думал он, но его мысли оборвала администратор гостиницы, изящно выбегая из-за солидного полированного барьера, преграждая путь Березину.
— Вам срочная телеграмма, Николай Петрович.
Красивая женщина, избалованная вниманием высоких постояльцев, крашенная в модный ныне у дам бальзаковского возраста пепельный цвет, стрельнула глазами. Она давно положила глаз на влиятельного и красивого мужчину да еще холостого, что бывает редкостью среди обкомовских персон.
— Спасибо! — сухо ответил Березин, быстро пробежав телеграфные строчки, как всегда, с ошибками. «Де-ла-а-а! — мысленно протянул он. — Когда это Сашка успел вырасти?! Хотя…»
Командировку пришлось отложить. Березин выхлопотал к вечеру себе краткосрочный отпуск, накупил подарков и к полуночи вылетел на родину, использовав последнюю за апрель обкомовскую бронь в кассе.
Тягучими рассветными лучами отсвечивала скрытая за горизонтом зорька, вяло просыпавшаяся на востоке, подсвечивая снизу загадочные и величавые вершины облаков пастельными розово-желтыми бликами. Николай Петрович оторвался от холодного иллюминатора, отделявшего толстым стеклом жуткую бездну от салона реактивного лайнера, утонувшего в слабом розоватом свете ночников. Монотонно и натужно гудели двигатели, сотрясая фюзеляж. Пассажиры в этот ранний утренний час подремывали. В, конце салона со всхлипом плакал ребенок, не слушая ласковые уговоры матери и миловидной бортпроводницы: «А смотри, какого медвежонка тебе дарит дядя летчик! А хочешь шоколадку?» Березин усмехнулся, взял потрепанную пачку газет из кармашка, развернул первую попавшуюся. Сессия Верховного Совета СССР, на которой он присутствовал в качестве делегата, закончилась еще в середине апреля. А газеты все еще не могли уняться и пестрели призывными лозунгами, восторженными статейками, прославлявшими курс партии и правительства. Льстивые отголоски парадных залов Дворца съездов претили Березину. Он давно понял, что крикливые корреспонденты, главные глашатаи решений и указов, исполнявшихся на местах шаляй-валяй. Бой за высокие урожаи, которые партия призывала закладывать сейчас, повышение производительности труда… Да мало ли?! А поначалу Березин верил всей этой суете. И что?! На целинные земли, растерявшие былые урожаи от бездумной обработки земли, так и шла лучшая техника, оголяя по-настоящему перспективные районы. На слуху у всех, от мала до велика, был народный академик Мальцев, обрабатывающий свои поля в Курганской области безотвальной вспашкой, призывая последовать его примеру. А в перерывах между своими сельскохозяйственными статьями клеймил в «Правде» позором певицу Аллу Пугачеву: «Распутство вон из советской культуры!..»