Тот состроил скептическое выражение лица.
— Такие есть, конечно, но вряд ли это кто-то из наших. Одно дело что-то по-тихому стащить у соседа, и совсем другое — прийти к нему открыто с оружием. Да и Галка грабителей не опознала.
— А их кто-то ищет? — я заозирался. Кругом темень, свет только от редких освещенных окон соседних домов.
Скворцов тоже начал бросать настороженные взгляды по сторонам и потянулся к кобуре.
— Ищут, — усмехнулся участковый, заметив наши телодвижения. — Наряд местность прочесывает.
Ответ успокоил, но примеру более опытного коллеги я все же последовал, кобуру расстегнул.
— Ладно, пойду опрошу эту вашу Галку, — сообщил нам Скворцов и скрылся в доме.
— Со двора осмотр начнем? — спросил я у Инны.
— Да, затоптали тут уже всё, — раздраженно махнула она рукой и, таща свой чемодан, вошла в дом.
Мне ничего не оставалось, как последовать примеру коллег.
— Бл… — вырвалось у меня, когда я чуть не влез ботинками в кровавую лужу на полу. Я осмотрел комнату. Сейчас она больше напоминала бойню, а не хозяйскую спальню: кровавые подтеки на стене, брызги на мебели, что стояла рядом.
— Ну-ка, кыш отсюда, — распорядилась Инна, доставая из портфеля фотоаппарат.
Пришлось выйти. На время пока эксперт делала фотографии, я зашел в комнату напротив, где сейчас находился весь народ. Раненный, над которым хлопотали врачи скорой помощи, его жена и пожилая женщина, которая как выяснилось позже оказалась матерью директора комиссионки. Саму же директора пытался опросить Скворцов, но что-то плохо у него это получалось. Женщина все время всхлипывала и зарывалась лицом в носовой платок.
— Жить будет? — как можно тише спросил я у врача.
— Плечевая кость раздроблена, — ответил он мне совсем не то, о чем я его спросил и сделал это довольно громко.
Женщина услышала и разрыдалась пуще прежнего. Скворцов состроил мне зверскую рожу, и я поспешил ретироваться, открывая на ходу свою дежурную папку.
Эксперт сменила фотоаппарат на лупу, а я приступил к осмотру и составлению протокола.
— Не мешало бы узнать, что здесь трогали преступники, — заметила Инна, показывая мне взглядом на дверь.
— Сейчас, — пришлось возвращаться в соседнюю комнату.
Директор комиссионного магазина так и не успокоилась. Ее мать оказалась более крепкой и сейчас отвечала на вопросы Скворцова. Правда, ничего толкового она не сообщила, от страха толком никого и ничего не запомнила.
Подогнав мне понятых, Вадим ушел опрашивать соседей, часть из которых подтянулась к дому потерпевших. Скорая, забрав раненного, уехала. Участковый тоже куда-то свинтил. Женщины-потерпевшие уединились на кухне, где отпаивались, судя по запаху, валерьяной. Эксперт собирала образцы, а я заканчивал оформлять протокол. И тут вдалеке что-то бабахнуло.
Понятые засуетились. Инна побледнела.
— Стреляли, — сдавленно произнесла она.
«И явно не из пистолета», — мысленно дополнил я.
— Оставайся здесь, — приказал я ей, а сам выбежал из дома.
— Где стреляли? — притормозил я возле парочки соседских мужиков, что еще не разошлись по домам. Выслушав сбивчивые пояснения, я рванул в указанном направлении, на ходу доставая ствол.
Он возник передо мной внезапно. Выскочил из темноты. Ступор. Пара секунд и мы оба стреляем.
Он упал, а я остался стоять.
Прислушался к себе и ничего не почувствовал: боли нет и даже штаны сухие. На всякий случай осмотрел курку. Лишних дырок не обнаружил.
Ошарашенный случившимся, я присмотрелся к бандиту. Тот лежал на дороге и не шевелился.
— Эй, ты там не сдох? — мой голос в тишине прозвучал излишне громко.
Никто не отозвался. Не убирая пистолет, я подошел к телу. Слегка его попинал — эффекта ноль.
— Херово, — пробурчал я себе под нос.
Вспомнил, что по правилам предупредительный выстрел должен быть и выстрелил в небо. И только потом подумал — нахрена?
Ладно, черт с ним, все равно неприятностей из-за трупа не избежать.
Размышляя над своей незавидной участью, я склонился над валяющимся рядом обрезом. Это хорошо, что он есть. Осталось зафиксировать его в документах.
— Чапыра! — услышав крик я дернулся. Нервы ни к черту.
Крик повторился, дав мне опознать голос Скворцова.
Из-за темноты было видно всего на пару шагов, поэтому я заметил лишь быстро приближающуюся ко мне тень.
Вадим запыхался словно пробежал километровую дистанцию на скорость.
— Ты цел? — прошелся он по мне взглядом.
— Вроде, — меня немного потряхивало.
— Пистолет убери.
Я последовал его совету, но из-за плохо слушающихся пальцев кое-как застегнул кобуру.
— А ты чего грязный такой? — в свою очередь спросил я. Фиг знает, зачем мне понадобилось это знать. Стресс, наверно, сказался.
Вадим посмотрел на штаны, выматерился и принялся отряхивать их от прилипшей земли.
— Да, бл., через огороды пробирался, — объяснил он мне свой непрезентабельный вид.
— Кажется, я его убил, — перебил я его.
— Это ты зря, — отозвался Скворцов. — Но лучше ты, чем он. За мертвого следака меня бы за яйца подвесили, — смех получился каким-то вымученным.
Вадим присел на корточки над телом и проверил пульс, чего я сделать не догадался.
— Вроде жив, — сообщил он мне. — Беги, скорую вызывай.
— Ага, — обрадовался я и рванул в сторону дома потерпевших.
Скорая уложилась минут в двадцать. На часах я, конечно, не засекал, но время от этой нервотрепки вкупе с беготней как-то спрессовалось. Еще раньше скорой появился участковый. Повздыхав над подстреленным мною бандитом, он как-то по-отечески произнес:
— Да уж, влип ты, парень.
— Знаю, — отозвался я, сетуя на свою судьбу. Гадать не надо, Курбанов не применит воспользоваться этой ситуацией. И Митрошин помогать не будет. Реально попал.
Глава 8
Когда подстреленного переместили в салон скорой помощи подъехал следователь прокуратуры. Сразу вспомнился Болотов с его нарочитой жизнерадостностью. Сравнение оказалось не в пользу прибывшего. Судя по виду следователя, он был недоволен жизнью в целом, а не только из-за того, что его выдернули из дома, где в отличие от милицейских следователей, коротали время между выездами во время дежурства прокурорские.
Спрыгнув на дорогу, он осмотрелся.
— Ни хрена не видно! — это первое, что мы от него услышали.
Служебный автомобиль тут же развернулся и осветил фарами нужный отрезок дороги.
— Следователь Востриков, — шепнул мне Скворцов.
Упомянутый потоптался на дороге, постоял с глубокомысленным видом возле обреза, затем заглянул в машину скорой помощи и только после этого подошел к нам.
— Товарищ эксперт, почему не работаете? — наехал он на Инну, опознав ее по массивному чемодану.
— Вас ждала, а фотографии я уже сделала, — доложилась девушка.
— Понятые где? — это он уже участковому.
Тот метнулся в сторону толпящихся в отдалении соседей, что вновь начали подтягиваться.
— Так, что тут у вас произошло? — на меня он посмотрел без особой приязни.
— Неустановленными лицами было совершено разбойное нападение на семью Фоминых, — начал я доклад. — Трое ворвались в их дом и, угрожая обрезом, открыто похитили ценности и денежные средства. В ходе нападения один из потерпевших получил ранение. Преступники с места преступления скрылись. Когда составлял протокол услышал с улицы выстрел. Побежал на звук и столкнулся с одним из нападавших.
— Это тот, что в меня стрелял, — подхватил Скворцов. — Я на него наткнулся, когда обходил соседей. Еле успел укрыться за домом. Начал преследовать, но из-за темноты сразу же его потерял. Минут через пять услышал выстрелы и побежал на звук.
— Сколько выстрелов ты слышал? — перебил его Востриков.
— Четыре, — уверенно ответил инспектор угро. — Три пистолетных и один из обреза.