Устроившись на заднем сидении, мы продолжили целоваться. Не разлипаясь ввалились в подъезд и не реагируя на приветствия встречных соседей, оказались в квартире, где сразу же принялись освобождаться от мешающей одежды. И, наконец, дорвались друг до друга. Рычали, кусались, ее ноготки впивались мне в кожу, а я вонзался в нее. Мы были полностью поглощены процессом, уже не отвлекаясь на все не утихающий вой сирен за окном.
Отступление
Все пространство перед зданием, где располагался известный в городе ресторан «Лагуна» было забито машинами спецслужб. В фургоны скорой помощи грузили наиболее пострадавших в драке и последующей за ней давке. Милицейский рафик набивали нарушителями общественного порядка, преимущественно, гостями одной из южных республик. Группа военнослужащих в потрепанных мундирах и с кровавыми следами на лицах, держалась обособленно. Их пытался отбить у милиции подъехавший полковник ракетных войск, что базировались возле города.
Взвинченный до предела полковник милиции Храмцов, на чьей территории произошла массовая драка отказывал тому исключительно матом. Нет, трактирные драки и до этого случались на вверенной ему территории. Но сегодня произошло что-то вопиющее, отчего весь город стоял на ушах.
Из только что припарковавшейся у ресторана черной Волги вышел мужчина в штатском и направился к полковникам.
— Капитан Васильев, — блеснул он комитетскими корочками. — Ну что здесь у вас?
— Обычная пьяная драка. Никах массовых беспорядков не было и уж тем более переворота. — отреагировал на его появление Храмцов. — Зря приехали.
— Разберемся! — отрезал сотрудник комитета.
Проигнорировать информацию о готовившемся военном перевороте военнослужащими ракетных войск стратегического назначение комитет государственной безопасности никак не мог, как бы бредово она не звучала. Поправив сбившийся воротник пальто, Васильев оглядел творившуюся вокруг деловую суету.
— Никаких переворотов мои люди не замышляли! — тем временем возмущался полковник ракетных войск. — Говорят же вам, обычная драка! Вообще не понимаю откуда эта бредовая версия о военном перевороте вылезла?! — возмутился он.
— Разберемся! — это уже зловеще пообещал Храмцов.
— Солдатикам значит отбой уже дали, — констатировал капитан, наблюдая под свет фонарей за погрузкой срочников в грузовики.
— А чего им здесь делать? Понагнали, не разобравшись, — сплюнул Храмцов с досады.
Когда час назад ему доложили о начавшемся в ресторане «Лагуна» военном перевороте и массовых беспорядках он с минуту пытался осмыслить услышанное. Последующий за докладом дежурного звонок из городского МВД вывел его из прострации и заставил действовать.
Пока генерал-майор Богомолов, начальник милиции города налаживал взаимодействия с местными военными, Храмцов направил к злополучному ресторану усиленные наряды милиции и выдвинулся сам. Выдохнул он только когда прибыл на место. Выяснилось, что военнослужащие в ресторане, действительно, оказались, какие-то командировочные из столицы, но никаких преступлений против власти они не замышляли, а незатейливо дрались с другими посетителями.
Окрыленный полковник быстро навел порядок и сейчас его отдел ждала лишь рутина: опросы, аресты и возбуждения уголовных дел. Но это то, что касалось гражданских. А вот военнослужащих следовало передать их командиру, но Храмцов хотел, чтобы первыми с ними поработали его люди, иначе позже хулиганов в погонах будет уже невозможно выцепить.
— Что-то удалось уже выяснить? — поинтересовался комитетчик у милицейского начальства.
— Только то, что произошла драка между военнослужащими ракетных войск и торговцами-грузинами, — пожал тот плечами.
— На почве чего? — не удовлетворился ответом капитан Васильев.
— Разбираться надо, людей опрашивать, а мне препятствуют, — не преминул он нажаловаться на ракетчика.
— По сводке какая информация прошла? — проигнорировав жалобу, задал следующий вопрос сотрудник комитета.
— Драка. Хулиганство.
— Это хорошо, — Васильев остался довольный ответом.
— Это нам всем повезло, что информация о перевороте не ушла наверх! — вновь завелся Храмцов.
— Все равно докладывать придется, — ухмылка, едва тронув кончики губ капитана КГБ, тут же исчезла.
— Ну вот и доложим о драке между военными и гражданскими! — резко ответил Храмцов.
На него сразу же отреагировал ракетчик:
— Я категорически против подобной формулировки!
— Согласен с полковником, — кивнул Васильев. — Советские военнослужащие защищают гражданских, а не избивают их.
— Тогда о драке между русскими и грузинами, — Храмцов, которого все уже достало, предложил не менее провокационный вариант.
— Не валяйте дурака, товарищ полковник, — одернул комитетчик разошедшегося Храмцова. — В СССР нет конфликтов на национальной почве! Вместо того чтобы пороть горячку, не вас одного сдернули, сами видите, народу здесь достаточно, лучше провокатора ищите!
Глава 14
Проснулся я не от того, чего ожидал, а от щекотки. Анечка головою лежала на моем животе и дышала мне в пупок. Ее волосы растрепались, из-за чего накрывали меня до самой шеи. Я пошевелился, но девушка лишь разлеглась на мне поудобнее.
— Ну и чего ты тут делаешь? — озадаченно поинтересовался я.
Ответа, понятное дело, не получил.
Предполагалось, что Анечка, дождавшись, когда я усну, меня обчистит, а на выходе ее прихватит Скворцов с понятыми. Но что-то пошло не так.
Вздохнув, я выбрался из кровати, подошел к окну и встретился глазами с возмущенным до предела инспектором уголовного розыска.
Развел руками. В ответ мне был продемонстрирован кулак. Я хмыкнул и отвернулся.
— Аня, подъем!
Девушка зашевелилась, чего-то там пробормотав, и я ушел опустошать мочевой пузырь.
Соизволила она выйти из комнаты только тогда, когда я заваривал чай. На кухне девушка появилась в моей рубашке на голое тело.
— Привет, — изображая смущение, произнесла она и попыталась меня поцеловать.
Вот не люблю я этого: и когда одевают мои вещи, и утренние поцелуи с нечищенными зубами.
От сомнительного удовольствия меня спас сработавший таймер. Духовка просигнализировала, что бутерброды запеклись.
— Завтракать будешь? — спросил я гостью.
— Конечно! Я ужасно проголодалась, — радостно согласилась она.
Аня уселась на один из табуретов и наблюдала за тем, как я достаю бутерброды из духовки, а затем наливаю нам обоим чай.
С утра, даже неумытая, она была хороша. Вот только волшебство уже ушло. Безвозвратно.
— Альберт, забери меня с собой, — ее странная просьба застала меня врасплох.
Нет, кипяток я не расплескал, но табурет, когда я на него плюхнулся, скрипнул.
— Куда?
— В Ригу, — Анечка похлопала ресницами.
Кажется, я вчера переборщил с понтами. Девушка решила, что заполучить меня куда перспективнее, чем довольствоваться жалкими шестью тысячами.
А может она не воровка? Но думать об этом не хотелось. Нужно было доводить дело до конца. Ноябрьские праздники уже не за горами.
— Слушай, ты мне, конечно, нравишься, ты потрясная, правда. Но я так сразу не готов, — я замолчал, позволяя девушке додумать самой.
Аня натянуто улыбнулась.
— Ладно, забудь, — отмахнулась она и вгрызлась в бутерброд зубами.
— Отлично! Тогда я в душ, — на этой оптимистичной ноте я скрылся в ванной.
Когда вернулся, Анечки в квартире уже не было. Исчезла вместе с деньгами.
Осталась лишь сделанная красным фломастером надпись на обоях возле входной двери «Это была потрясная ночь!», с огромным восклицательным знаком.
В следующий раз увидел Анечку я в отделе, куда прибыл через час.
— Так ты мент?! Сволочь! Ненавижу тебя! — закричала она после того, как я переступил порог кабинета Скворцова, где тот уже с ней работал.