И эта проблема разрешилась. На проходной меня поджидала молодая сотрудница в погонах младшего лейтенанта милиции.
— Это к Шафирову. Велели пропустить, — ее волшебные слова открыли передо мной все двери.
Девушка плыла по коридорам, а я шагал за ней, ее попка служила мне ориентиром. Так мы и добрались, не сбившись с курса, до нужного кабинета.
— Товарищ полковник вас сейчас примет, — сообщила мне другая сотрудница, что сидела в приемной. Своим видом цербера, охраняющего покой начальства, напомнила мне секретаря отца.
Наконец, дверь открылась и меня допустили в святая святых.
— Проходи, — нетерпеливо бросил мне Шафиров, одновременно смотря на ручные часы.
При моем приближении, он встал из-за стола и начал разминать себе спину.
— Ты ничего не терял? — спросил он между поворотами корпусом.
— Терял, — напряженно ответил я.
— В ящик для обращений граждан сегодня подкинули, — полковник, отвлекшись от упражнения, достал из стола красные корочки удостоверения и вручил мне.
— И что теперь? — спросил я, удостоверившись, что ксива моя.
— Во-первых расскажи, как ты умудрился ее потерять.
Присаживаться Шафиров мне не предложил и сам не стал. Продолжил делать махи руками.
— Весь день сиднем сижу. Так хоть так размяться, — объяснился он.
— В автобусе из кармана вытащили, — ответил я на заданный вопрос.
— Уже успел нажить недоброжелателей? — усмехнулся Шафиров.
— Думаете это было спланировано? — неподдельно удивился я.
Какие у меня недоброжелатели? Курбанов что ли? Так он просто начальника отыгрывает, все построить меня пытается.
— Не знаю, я тебя спрашиваю, — вновь усмехнулся полковник.
В этот момент вспомнились Левашов с Кривощековым и, последней, Журбина.
— Скорее, я стал случайной жертвой, — выдавил я из себя.
— Ладно, — Шафиров закончил разминаться и достал пальто из шкафа. — Тебя куда-нибудь подбросить? — спросил он.
— До дома, если не сложно, — и не подумал я отказываться. Мне еще нужно было успеть на встречу с фарцовщиком.
Возле ЦУМа я был в начале восьмого. Еще пару минут занял путь до гаражей, а там меня уже ждал Константин с обновой.
— Триста рублей, — озвучил он цену за пуховик.
— Как у вас тут все дорого, — проворчал я, но во внутренний карман полез.
В этот момент ворота открылись и в гараж зашел мужик тридцати пяти в форме старшего лейтенанта милиции.
— Всем оставаться на местах! — приказал он.
Глава 20
— Спекулируем, значит, — хищно ухмыляясь, старлей подошел к нам вплотную. — А у меня сегодня удачный день, — он довольно потер руки. — Накрыл сразу двух спекулянтов.
— Двух? — переспросил я.
— А что будешь утверждать, что ты покупатель? — он картинно рассмеялся.
— Да я вообще тут мимо проходил, — сообщил ему я, тоже ухмыляясь.
Старлей вновь заржал, как бы поддерживая мою удачную шутку. Затем резко отрубил смех и заявил:
— А вот Константин утверждает, что дает тебе товар на продажу.
— Правда, что ли? — утрированно изумился я.
Посмотрел на фарцовщика, тот пялился на часы. Ни страх, ни муки совести на его лице не читались. Просто парень сделал свою работу, и теперь ждал, когда уже можно будет свалить домой.
— Его слово против моего, — сказал я.
— Его слово, подкрепленное моим рапортом, — парировал старлей.
— А ты, вообще, кто? — надо было узнать, кто передо мной тут растекается.
— Старший инспектор ОБХСС, — он махнул передо мной своими корочками.
— В раскрытом виде, пожалуйста, — не удовлетворился я.
— На, смотри! — он приблизил раскрытое удостоверение к моему лицу.
— Городское управление, старший инспектор ОБХСС, старший лейтенант Ситников Леонид Сергеевич, — прочитал я вслух, фиксируя данные в памяти.
— Понял? — осведомился он и как рявкнет. — Как зовут?! Документы!
— Дома документы. Альберт Анатольевич Чапыра, — проблеял я.
Ситников остался доволен моей реакцией.
— Чапыра, значит, — хмыкнул он, попялился на меня с минуту, заставляя нервничать, а затем задал вопрос. — Знаешь, сколько тебе грозит за спекуляцию?
— Сколько? — послушно проявил я заинтересованность.
— До двух лет с конфискацией имущества! — озвучил он санкцию.
— Впечатляет, — я кивнул и заискивающе поинтересовался. — Как-то этот вопрос можно замять?
— Взятку мне предлагаешь?! — грозно возмутился старлей и одновременно дал знак фарцовщику выметаться.
— Ну и как будем вопрос решать? — продолжил я, когда мы остались в гараже вдвоем.
— Тысяча рублей, — озвучил он свой тариф.
— Нет, это слишком много, — начал я упираться.
— Неправильно себя ведешь, сумма удваивается! — злорадно припечатал он.
— А так? — я продемонстрировал ему свои корочки.
Ситников не растерялся, он сгруппировался.
— И что же ты забыл в чужом районе, лейтенант? — с издевкой спросил он.
— По твою душу пожаловал, — минуту помолчал, наблюдая за реакцией старлея, а тот ничего, держит удар — Шутка, — отыграл я, — Не поверишь, пуховик покупал, — я обезоруживающе улыбнулся. У меня скоро от этого лицедейства скулы начнет сводить.
— У спекулянта? — с намеком на обстоятельства уточнил Ситников.
— У какого спекулянта? — удивился я.
В этот самый момент фарцовщик зачем-то заглянул в гараж.
— Костя, ты спекулянт что ли? — крикнул я ему.
— Отвали, — бросил он мне и вновь скрылся из виду.
— Вот видишь, Костик отрицает, и я был уверен, что он мне свое продает, без наценки.
— В ходе служебной проверки разберутся, — сделал новый заход инспектор ОБХСС. — Заодно и проверят, откуда у тебя нетрудовые доходы, товарищ следователь.
— Я вот тоже считаю, что служебная проверка просто необходима, — согласился я. — Пусть коллеги из инспекции по личному составу заодно проверят степень тесноты ваших с Костиком отношений. Что-то мне подсказывает, что у вас уже давно сложилась преступная группа. Костик на постоянной основе поставляет тебе клиентов для развода. Угадал?
— Нарываешься, лейтенант, — предупредил старлей, сделав шаг вперед.
— Или это очередная неудачная попытка получить капитана? — не отступая, выдал я новую версию.
Ситников схватил меня за грудки, лицо его налилось краской, глаза пылали, грозя обратить меня в пепел.
— Я тебя, щенок, урою! Ты даже не представляешь с кем связался! — предостерегающе процедил он.
— Я тебя тоже смогу удивить, — в свою очередь пообещал ему я. — Спорим, мой рапорт окажется круче, — продолжил накалять.
В чем, в чем, а в умении составлять убойные документы, я местных на голову превосходил. Недаром недавние указаниях из Москвы были составлены на основе моего постановления о применении меры пресечения в виде залога.
Ситников все же удивил. Вместо того, чтобы перейти к физическому воздействию, он убрал руки и отряхнул мой пуховик, который я до его прихода как раз мерил.
— Так как решать будем, лейтенант? — спросил он уже ровным тоном. — По закону или? — Ситников сделал многозначительную паузу.
— По деньгам, — ответил я.
— Это как? — старлей вновь посуровел.
— Возмещаешь мне моральный вред, и я о тебе забываю, — пояснил я свою мысль.
— Даже так? — его лицо вновь начало наливаться цветом.
Какой-то нестабильный мне попался оборотень в погонах. Похоже в эти времена они еще не заматерели, не обрели барственную невозмутимость.
— А как ты хотел? Сам-то не побрезговал с меня денег поиметь, — напомнил я ему.
— Ты не представился, — привел он довод.
— Что, следакам у тебя скидки? — не смог я обойтись без насмешки.
Ситников проигнорировал, вместо этого напомнил:
— Ты забыл о неприятностях, что я все еще могу тебе доставить.
— Какие неприятности? То, что я реализую товар твоего Костика тебе не доказать. А вот заработать статью за клевету ты вполне можешь. Или ты думаешь, я не решусь на тебя рапорт накатать? — ухмыльнулся я. — Имей ввиду, если я начну тебя валить, то сделаю это по полной, и про вымогательство припомню и про угрозы в свой адрес не забуду.