– Парня надо одного проучить, – выдохнув, произнес Ломакин. Все же не каждый день людей заказывает.
– Проучить – это попинать или порешить? – уточнил Сиплый, на последнем слове проведя себе по шее ребром ладони.
– Избить в воспитательных целях, – отшатнулся от бывшего одноклассника Кирилл.
– Сильно? – встрял один из корешей Сиплого, что крутил во рту спичку.
– Нет, – замотал Кирилл головой. – Калечить не надо! Чисто для профилактики, чтобы к чужим бабам не лез.
– Опа-на. – Новые вводные подстегнули интерес Сиплого. – Так с ним баба будет?
Оба его кореша при этих словах заметно оживились и принялись отпускать скабрезные шуточки.
– Нет, нет, – еще сильнее замотал головой Ломакин. – Надо дождаться, когда он проводит девушку, и только после этого напасть.
– Ну ты, Лома, и лошара, – отреагировал на это его предложение Сиплый. – Всему тебя учить надо. – Он доверительно надавил Кириллу на плечо. – Я правильно понял, тебе эта девка нужна?
Ломакин кивнул.
– Значит, тебе ее надо спасти, – сделал вывод бывший одноклассник.
– Произвести на девку впечатление, – крутанув во рту спичку, подключился к обсуждению один из корешей.
– Михан верно понимает, – глубокомысленно заметил Сиплый. – В общем, слушай, мы этого твоего хмыря запинываем, затем начинаем к девке клеиться, а тут ты такой грозный прибегаешь, орешь на нас, мы пугаемся… – Сиплый, задумавшись, прервался. – С дрыном прибежишь, – дополнил он план важной деталью.
– Девка тебе благодарна, этого слабака посылает и падает в твои объятия, – поэтично закончил Михан, перебросив языком спичку.
– Точно, – закивал Сиплый. – И за это ты, Лома, платишь нам две сотни.
– У меня нет столько, – воскликнул Кирилл. – Сотню если только насобираю.
– Не, Лома, это несерьезно, – скривил рожу Сиплый. – Мы к тебе как к братану, вон какой план забацали. А ты нас кинуть решил? Не по понятиям это, Лома.
– Ага, не по понятиям, – хмуро поддержали Сиплого кореша, прожигая новоиспеченного братана нехорошим взглядом.
– Хорошо, у отца попрошу, – решился Кирилл. Ему стало неуютно.
– Вот это по-пацански! – одобряюще хлопнул его по плечу Сиплый. Другое плечо припечатал пятерней Михан.
И акция началась. Первым делом Кирилл сгонял домой за деньгами. Сиплый, затребовав предоплату, сразу забрал у него две сотни и аккуратно сложил в свой карман.
– Не ссы, нормально все будет. Ты, главное, не лезь, пока мы его, – Сиплый постучал кулаком по ладони, – а то еще попадешь под раздачу. – На этом месте «братаны» заржали.
– Или ты сам хочешь его попинать? – встрял Михан.
– Нет, – замотал головой Ломакин, – я подожду, а то девушка же меня увидит раньше и сценарий порушится.
– Лома дело говорит, – поддержал его Сиплый, но все почему-то все равно заржали.
Они вели парочку от кинотеатра и обрадовались, когда те решили срезать путь через сквер.
– Ну прям всё в масть, – озвучил Михан увиденное, довольно потирая руки.
– Кожан у него клевый, – заметил второй кореш Сиплого, который до этого только ржал.
– Ага, упакованный пацанчик, – шепотом согласился Сиплый, не преминув поглумиться над корешем, – но на тебя, Кабан, его вещи не налезут.
А потом Кирилл отчетливо услышал голос Алины:
– Поцелуй меня!
И у него в башке что-то перемкнуло, он, наплевав на договоренности, вылез из кустов вместе со всеми. И первым получил курткой по морде. Девушка убежала, а ему сломали ухо. Сценарий порушился. Самая же жесть началась, когда выяснилось, что Алинин ухажер мент. Вот тогда ему и от «братанов» прилетело. Но сперва они долго бежали, волоча на себе повредившего ногу Кабана. Выбившись из сил, затихарились за попавшимися на пути гаражами, где Сиплый с Миханом ему и вломили.
Прозвучавший дверной звонок заставил его вздрогнуть. Он затравленно посмотрел на закрытую дверь ванной, выключил воду и прислушался здоровым ухом к происходящему в коридоре. Послышались шаги и ругань отца – тот шел открывать дверь.
Глава 30
Голый по пояс, я сидел на кушетке в машине «Скорой помощи», припаркованной рядом со сквером, выбравшись из которого я угодил прямо в объятия врачей и пешего патруля. Морщился от боли и недобро косился на шприц в руках медсестры.
– Это что? – с подозрением спросил я.
– Обычное обезболивающее, – пояснил мне с соседнего сиденья врач, пожилой полноватый мужчина, смотревший на меня недовольно. – Приспустите штаны, молодой человек. Сколько нам еще ждать? – поторопил он меня.
– А таблеток у вас нет? – на всякий случай спросил я, но мои надежды не оправдались.