– И что? Главное, что вы сотрудник, а остальное приложится. – И он вновь жизнерадостно заржал. – Кстати, можно посмотреть ваши документы? – протянул он ко мне узкую ладонь, шевеля длинными пальцами.
– На моем удостоверении пальчики преступника, – проигнорировал я его жест.
– Так это же отлично! – обрадовался он. – Это доказывает, что они знали, на кого напали! Вы уже отдали удостоверение эксперту?
– Нет еще. – Я посмотрел на освещенный фарами служебной машины пятачок, где работала следственно-оперативная группа: следователь составлял протокол, положив бланк на свою дежурную папку, а эксперт что-то выискивал в траве. Сотрудника УГРО видно не было, скорее всего, рыскал по округе в поисках возможных свидетелей.
– Уже заканчивают, – прокомментировал действия сотрудников Болотов, тоже повернувшись в их сторону, – сейчас сами подойдут.
И действительно, минут через пять следователь с экспертом подошли к нам, и я наконец отдал эксперту удостоверение. Тот залез в машину, где было светлее, и, раскрыв свой чемодан, приступил к делу.
– А на месте преступления что-то интересное обнаружили? – Следователь прокуратуры отвлек эксперта, когда тот орудовал кисточкой.
– Как обычно, – отозвался эксперт, не прекращая работу, – отпечатки обуви, следы крови, немного в стороне, в кустах, нашли окурки.
– Очень хорошо, – довольно покивал головой Болотов.
Закончив, эксперт упаковал в отдельный конверт листок бумаги с наклеенными на него полосками скотча, на которых отпечатались обнаруженные следы пальцев, затем любезно обтер мое удостоверение платком, стерев с него остатки черного порошка, и протянул мне. Но ксиву ловко перехватил Болотов.
– Куртку еще на предмет пальчиков посмотрите, – проводив взглядом упорхнувшее удостоверение, обратился я к эксперту, указав рукой на лежащую на сиденье «скорой» скрученную изнаночной стороной наружу кожанку.
– Целых нет, только фрагменты, да и те смазаны, – констатировал эксперт, закончив исследовать мою куртку.
– Нет так нет, – отмахнулся как от несущественного Болотов. – Главное, что у нас хоть что-то есть, – сказал он и вернул мне удостоверение.
Эксперт улыбнулся на замечание коллеги и принялся протирать мою куртку чистым платком. А я поторапливал его взглядом, так как ужасно замерз.
Самостоятельно надеть кожанку, когда мне ее наконец вернули, я не смог. Несмотря на укол, движения все еще причиняли боль. Заметив, как я мучаюсь, Митрошин пришел на помощь: забрал у меня куртку и накинул ее мне на плечи.
От внимания Болотова это не укрылось. Что-то сложив в уме, он ухмыльнулся.
– Значит, просто милицейский следователь из вашего района? – с хитрым прищуром спросил он, переводя взгляд с меня на Митрошина.
– Знакомый моей дочери, – спокойным тоном произнес Борис Аркадьевич.
– Мне нужно вас допросить, – обратился ко мне следователь из соседнего РОВД – коренастый молодой мужчина в форме с погонами старшего лейтенанта. До этого момента он преимущественно молчал, лишь с экспертом перемолвился парой фраз, когда помогал тому оформлять вещдоки.
– Допрашивайте, – разрешил я, но старлей почему-то сперва покосился на следователя прокуратуры.
– Допрашивай, допрашивай, группу создадим. И тебе и мне работа найдется, – дал добро коллеге Болотов и вновь рассмеялся. Веселый человек.
Но допрос пришлось отложить. К нам подъехала служебная машина. Из нее вышли сотрудники патрульно-постовой службы, вытащив следом голосящего на всю округу одного из нападавших.
– Суки! Нога! А-а-а! Моя нога!
– Этот? – предъявили мне крикуна на опознание.
Я подтвердил, и к нему допустили врачей «Скорой помощи», машину которых мы оккупировали. До сего момента нас не выгоняли, но сейчас у врачей появился повод – им доставили нового больного, и меня попросили освободить кушетку. Следом за мной вылез с насиженного места и эксперт со своим громоздким чемоданом.
Я неловко спрыгнул и сразу же прислонился плечом к машине.
– Не мешайте работать, – резко сказал врач внезапно появившемуся возле нас сотруднику уголовного розыска, тому срочно понадобилось опросить Кабана, в миру Станислава Сидорова.
– Товарищ доктор, давайте вы будете делать свою работу, а я свою. Мне всего лишь надо задать пару вопросов, – отмахнулся мужчина в форме старшего лейтенанта милиции. В глаза бросилось подвижное лицо с крупными чертами, а также настырный взгляд, что сейчас был обращен на помеху в виде врача «Скорой помощи».
– Но он пока не может отвечать, у него перелом. Ему, в конце концов, больно, – не уступал врач. Кабан в подтверждение заорал. Инспектор уголовного розыска не впечатлился.