– Ты, идиот, хоть понимаешь, что эти твои дружки изнасиловали бы девушку?! – не совладал с эмоциями Митрошин.
– Нет, – замотал тот головой. – Я не хотел! Мы об этом не договаривались! – закричал он, выпучив глаза от страха. – Я бы ее спас, и все.
– О грабеже вы тоже не договаривались, – хмуро заметил Болотов.
Ломакин уже ничего не мог ответить, он ревел навзрыд.
Я отвернулся – неприятно, да и кто-то со стороны коридора открывал дверь.
Она распахнулась, и в кабинет ввалился, оглашая его громкой одышкой, высокий тучный мужчина. Мясистое лицо с сильно выступающим вперед подбородком. Взгляд человека, привыкшего отдавать команды. Вот только одет странно: спортивные, далеко не новые штаны, кеды и распахнутая куртка, из-под которой виднелась клетчатая рубашка. Но, несмотря на это, опер с Решетниковым при его появлении вскочили со своих мест. Стало понятно – прибыло высокое начальство.
– Что тут у вас?! – Начальство издало начальственный рык.
– Товарищ подполковник, – начал доклад Решетников, – около девяти часов вечера в сквере возле кинотеатра «Октябрь» произошло нападение на следователя из Индустриального РОВД. – В этом месте докладчик бросил на меня взгляд, указывая начальству на виновника торжества. – Все преступники задержаны, – бодро закончил он.
– Понятно.
Доклад подполковника явно не обрадовал. Но тут он спохватился и, изобразив что-то наподобие улыбки, поздоровался с присутствующими в кабинете сотрудниками прокуратуры.
– Борис Аркадьевич. – Подполковник протянул руку Митрошину. – Игнат Савельевич, – пришла очередь Болотова. – С дачи приехал. Позвонили, сказали, нападение на следователя, – объяснил он им свой неформальный вид.
– Доброй ночи, Роман Александрович, – отозвались прокурорские.
– А это кто? – качнул он головой в сторону сидящего по центру Ломакина, который затих, как только появилось новое действующее лицо.
– Один из подозреваемых, – ответил Решетников.
– Это его следователь так отделал? – усмехнулся подполковник, прощупывая меня взглядом, видимо пытаясь отыскать повреждения на моем теле. А у меня, как назло, все следы под водолазкой.
– Подельники.
Такой ответ подполковника удивил, отчего он приподнял брови, но пока его больше занимало другое, и он сместил внимание на Митрошина:
– Борис Аркадьевич, а вы здесь какими судьбами?
– Одна из потерпевших моя дочь, – процедил ответ Митрошин.
Подполковник, матерясь, уселся на свободный стул. Раздался жалобный скрип дерева.
– Юра, уведи задержанного, – распорядился Болотов и, как только сотрудник УГРО с Ломакиным скрылись за дверью, продолжил: – А это был сын Ломакина из райисполкома.
Подполковник, стимулируя память, наморщил лоб.
– Это который зять Свиридова? – наконец уточнил он, а после подтверждения догадки выругался пуще прежнего.
– Веселое дежурство, – скривив губы в подобии улыбки, заметил чем-то довольный Болотов.
– Рассказывайте подробнее, – выпустив пар, потребовал подполковник.
Слушал он внешне спокойно, иногда задавал уточняющие вопросы и, судя по его застывшему взгляду, лихорадочно просчитывал про себя варианты.
– Дело по какой статье возбудили? Грабеж?
– Да, по сто сорок пятой буду возбуждать, – кивнул следователь.
– А вы, Игнат Савельевич?
– А что я? Я успею еще возбудиться, – усмехнулся Болотов.
– Но, как я понял из доклада, у них не было мотива напасть именно на представителя власти, а когда увидели удостоверение, сразу прекратили противоправные действия, – недовольно заметил Роман Александрович.
– Может, и так, а может, и нет, – пожал плечами следователь прокуратуры, не убирая усмешку с лица. – Проведу расследование и узнаю точно.
Пройдясь взглядом по задумчивому лицу Митрошина и усмехающемуся – Болотова, подполковник хлопнул себя по ляжкам и поднялся со стула.
– Борис Аркадьевич, Игнат Савельевич, пойдемте в мой кабинет. Там все и обсудим, – озвучил он приглашение.
И мы остались с коллегой вдвоем.
Виктор Павлович уже собирался закругляться с заставившими его засидеться допоздна бумагами, когда раздался телефонный звонок. Он бросил взгляд на настенные часы, что висели аккурат напротив стола, недовольно пробурчал ругательства себе под нос, но трубку поднял.
– Витя! Кирилла забрали! – раздался зареванный голос сестры.