– Это все неправда! – закричала в ответ Лебедева, но ее сразу перебили.
– Неправда? Да вас куча народу видела! Бесстыжая! По чужим мужикам шляешься! – увеличила громкость Голдобина.
Хотя куда еще громче? У меня сейчас барабанные перепонки лопнут. Да и народ на эти визги подтянулся: из столовой вывалились студенты, разбавленные персоналом в белых халатах. Не, ну а что, поели – и сразу зрелище. Все по канону.
– Перестань кричать, – попросил я спокойным тоном. Утомила меня эта крикунья. Я до сих пор не развернулся и не ушел только из-за Лебедевой. Все же это из-за меня она попала в такую дурацкую ситуацию.
– Еще он мне рот будет затыкать! – Девушка успокаиваться явно не желала, а только еще сильнее распалялась.
– Лена, всё не так, как выглядит! Честное комсомольское! Давай я тебе все объясню! – втиснулась в наш диалог Лебедева, вновь приплетя комсомол.
– Что ты мне объяснишь?! Как чужих мужиков уводить?! – Голдобина перешла на ультразвук, припечатав: – Шлюха!
И тут случилась кульминация – они сцепились.
Там за меня девушки не дрались, да еще вот так по-дикому: с тасканием друг друга за волосы, ляганием ногами, выцарапыванием глаз. Там все было как-то более цивилизованно: интриги, перетягивание внимания, организация случайных встреч. Скукота, одним словом.
Здесь же драйв, накал страстей и желание свалить куда подальше.
Сам я вмешиваться в женскую драку даже и не думал. Читал как-то в Интернете наставление с красочным описанием последствий совершения такого экстремального поступка.
Да и был я здесь не единственным зрителем. Сперва дерущихся попытались разнять Ленкины подружки. Но что-то у них не задалось, и они втянулись в драку. Затем к делу подключились женщины в белых халатах, нет, не врачи, работники столовой. И дело пошло на лад. Голдобину с Лебедевой отодрали друг от друга, группу поддержки отогнали.
Но этого оказалось недостаточно. Девицы включились в словесную перепалку – полетели обоюдные оскорбления и угрозы.
Точку в этом безумии поставил прибежавший на крики парень лет двадцати пяти, как потом выяснилось, секретарь комитета комсомола товарищ Юров – самая главная шишка в комсомольской организации универа.
– Лебедева, что происходит? – накинулся он на нее.
Первым делом Татьяна попыталась застегнуть на себе выбившуюся из-под юбки блузку, но пара пуговиц оказалась вырвана с мясом. Затем она руками прилизала растрепанные волосы, но особо заметных результатов также не достигла.
Образовавшейся паузой ловко воспользовалась Голдобина, на платье которой пуговицы предусмотрены не были.
– Ваш комсорг Лебедева увела у меня жениха! – заявила она.
– Это ложь! – придерживая руками блузку, закричала Лебедева. – Федор Александрович, я ей пыталась это объяснить, а она меня оскорбила и драться полезла.
– А чего тут объяснять? – как-то истерично рассмеялась Лена. – И так всем все понятно!
– Не было у нас с ним ничего!
– Это «ничего» куча народу видела!
– Молчать! – заорал охреневший от происходящего и от осознания того, в какое дерьмо влез, товарищ Юров.
Я в это время скромно стоял в сторонке и старался не отсвечивать, лишь время от времени увеличивал расстояние между собой и основным местом действия, планируя незаметно скрыться за углом здания столовой.
– Чапыра, да скажи ты ей! – Мои планы наглым образом нарушила Лебедева.
– О, так и Чапыра здесь! – Юров развернулся в мою сторону. – Ни одно происшествие без Чапыры не обходится, – недовольно заметил он, буравя меня недобрым взглядом.
– Между нами ничего не было, – подтвердил я слова Лебедевой, проигнорировав замечание комсомольского босса. Фиг его знает, как на него реагировать. Но ясно, что Юрову Альберт чем-то не нравится.
– Нет, вы это слышали? Ни стыда ни совести! – вновь начала заводиться Голдобина. – В свою комнату он эту мымру водил? Водил! В главном корпусе целовал? Целовал! Куча народу это видела!
– Меня в тот день машина сбила! – повысил я голос, перекрикивая зудящие перешептывания зрителей. – Татьяна не прошла мимо, а протянула руку помощи, помогла мне добраться до общежития. Она поступила как настоящий комсомолец! – добавил в конце востребованную здесь формулировку.
– А целовала она тебя тоже как настоящий комсомолец? – полным ехидства голосом поинтересовалась Лена.
– Да врет он все! – поддержали скепсис главной обвинительницы подруги.
– Как ни странно, но Чапыра не врет, – неожиданно вмешался секретарь комитета. – Ему вчера профком материальную помощь как пострадавшему в аварии выдал.