– Сыграем в ладушки? – предложила она мне с ходу.
– Я не умею, – попытался я откосить.
– Забыл, что ли? – удивилась она, но все же поверила.
Наивный, но приставучий ребенок.
– Но ничего, я тебя научу, – обрадовала она меня.
Появившемуся новому лицу я был безмерно рад. Внимание девочки переключилось, и я был на какое-то время оставлен в покое.
– Папа пришел! – закричала она и вихрем метнулась к мужчине, фото которого тоже не было среди вещей Альберта.
Он был высок, широкоплеч, его трехдневная щетина в сочетании с ультракороткой стрижкой были необычны для этого времени.
– Здоро́во, – поставив дочь на пол, протянул он мне мозолистую руку. – Как доехал?
– Нормально, – дежурно ответил я, рассматривая пятна от малины на своей белой футболке.
Из кухни выглянула Клара.
– Мойте руки и садитесь за стол, – сказала она.
Мы прошли на кухню за как бы моей сестрой. Впереди шел как бы мой зять, на его ноге висела как бы моя племянница. Меня ждал веселый уик-энд.
– Паша, долей воды, – попросила Клара, кивнув на умывальник.
Обычный такой деревенский умывальник или рукомойник, не знаю, как он правильно называется, видел у кого-то в саду на даче: жмешь рукой на клапан вверх, и из отверстия льется холодная вода. Только сейчас мы не в саду, а в доме. Значит, центрального водоснабжения здесь нет. Мысли сразу сместились на туалетную тему, и мне стало совсем грустно. Сбоку всхрапнул допотопный холодильник «Смоленск», разделяя мои чувства.
Щи оказались бесподобными. Отлично зашла запеченная с зеленью и сметаной молодая картошка, понравилась и обжаренная в муке с яйцом речная рыба. Под выставленную Павлом водку она шла особенно хорошо. Из выложенных на стол свежих огурцов и редиса я в одного умял половину. Как же давно я так вкусно не ел. Довольный, я привалился спиной к стоящей позади меня печи.
– Ну что, рассказывай. – Убедившись, что я наелся, Клара начала допрос: и как защитился, и куда распределили, и где я жить буду.
– Хорошо, следователем в райотдел, жить буду в общежитии, – отчитался я.
– В городе, что ли, остаешься? – уточнил Павел.
Я кивнул и потянулся за еще одним огурцом.
– Лето здесь проведешь? – спросила сестра.
Хорошо, что притормозил откусывать, точно бы подавился.
– Нет, на работу выйду, – открестился я от этого странного и неуместного предположения.
– А Варька у Мосеевых в том году после окончания института целое лето у родителей прожила. И только осенью по распределению уехала, – вопросительно смотря на меня, сообщила Клара.
– Так то Варька, а это я, – глубокомысленно заявил я.
– В милиции, наверное, все по-другому, – поддержал меня Павел.
– Темнишь ты что-то, – заявила сестра, положив подбородок на сцепленные ладони. – Не хочешь оставаться – не оставайся, – добавила она обиженно.
– Да почему не хочу? – начал я выкручиваться. – Просто следователей не хватает, поэтому и лишают отпусков.
Клара вздохнула, скользя по мне печальным взглядом.
Огурец расхотелось вовсе, и я вернул его на место.
– Жениться не надумал? – задала она следующий вопрос из сестринского списка.
– Я еще слишком молод для этого, – возмутился я.
– Конечно, молод, – вновь поддержал меня Павел. – Клар, мы с тобой поженились, когда нам по двадцать пять стукнуло.
– А я раньше не могла, – посчитав приведенный мужем пример неподходящим, заявила сестра.
– Все ты могла. Не хотела, – рубанул Павел и наполнил наши с ним рюмки водкой.
– Не могла, – повысила голос сестра. – Не до замужества мне тогда было. Мать умерла, Альберт еще мальчишкой был. Вот когда отправила его в университет, тогда и пошла за тебя. Чем ты недоволен? Все равно же за тебя вышла, а не за кого другого.
От последних слов жены Павел нахмурился, взял рюмку и, не чокаясь, замахнул ее содержимое.
– Мамочка, можно я пойду погуляю? – переключила на себя внимание девочка. Перед ужином ее отмыли, и лицом она стала похожа на меня с Кларой. И я пока не знал, как к этому относиться.
– Иди, Марта. Только далеко не убегай, – отпустила ее сестра.
Когда племянница убежала, Клара начала убирать со стола грязную посуду.
– Я ей еще до службы в армии предлагал отношения оформить. Не согласилась, – продолжил рассказывать о наболевшем Павел. – Из армии вернулся, вновь в ЗАГС позвал – опять не пошла. И так еще несколько лет от меня бегала, пока ты в город не уехал. – Он вновь наполнил рюмки. – Спрашивается, зачем так долго тянула? Мы бы и втроем прекрасно жили. Мы ведь, Альберт, с тобой всегда ладили? – потребовал от меня зять подтверждения.