– Алина, – представилась она.
– Альберт, – еще раз назвался я, на этот раз не сбиваясь. Волнение было задвинуто куда подальше, до лучших времен. Сейчас закончу с этой нечаянной знакомой и вернусь к своим грустным мыслям.
– А Сергей – это кто? – лукавым тоном уточнила она.
– А Сергей – это Королько. Его я и искал, – пояснил я.
– Понятно, – улыбнулась она. – Тогда пойдемте пить чай, а то гости уже заждались?
– Какие гости? – похлопал я глазами.
– Мои гости. У меня же сегодня день рождения! – И девушка отошла вглубь квартиры, освобождая мне проход.
– А с чем чай? – с сомнением, оглядывая через дверной проем обстановку прихожей, спросил я.
– С «Прагой», конечно! – воскликнула она.
– Это я люблю. – Сомнения развеялись, и я шагнул в квартиру.
Глава 18
Меня заставили снять сандалии и провели в большую комнату, откуда доносился девичий смех и мужской басок. За накрытым столом сидела компания. Три девушки возраста Алины, им можно было дать лет по двадцать, и двое лохматых по здешней моде юношей – их одногодков. С краю пристроились, по всей видимости, родители виновницы торжества: представительного вида мужчина и дородная женщина лет сорока. Все они, прервав разговор, изучающе меня рассматривали.
– Это тот самый тайный поклонник? – произнесла одна из девиц, хмыкнув в ладошку. Темноволосая, кареглазая, с точеным профилем и завораживающим рельефом.
– Говорит, что не он, – поддержала подругу смешком Алина и выдвинула из-за стола стул. – Садись, – сказала она мне.
Как только я устроился, захлопотала женщина.
– Может, вам сперва что-нибудь посущественнее предложить?
На столе стояли хрустальные салатницы с остатками салатов, но все уже пили чай с упомянутым мне тортом, от которого, к слову, осталась лишь четверть.
– Можно и посущественнее, – не стал спорить я. Был я голоден, а стесняться вредно для здоровья. – Меня Альбертом зовут, – заодно представился я.
– Настя, – все никак не смогла совладать с насмешливой улыбкой кареглазая красотка.
– Аня, – стрельнула в меня томным взглядом такая же улыбчивая ее подружка. Широкое кукольное лицо, из той же серии светлые кудряшки и губы бантиком.
– Оля, – представилась самая серьезная из них – брюнетка в очках.
– Иван или просто Джон, – продолжил перекличку сильной половины человечеств, выряженный в копию одной из забракованных мною у Костика футболок. Он привстал и протянул мне руку для пожатия.
– Алекс, – с апломбом заявил второй парень, встряхнув патлами, и с вызовом на меня уставился.
Но руки мы друг другу пожали.
– Борис Аркадьевич, – представился самый возрастной участник застолья, – а это моя жена и мама Алины Светлана Григорьевна. – Он взглядом указал мне на женщину, что в этот момент вносила в комнату тарелку с жареной картошкой и запеченным в духовке мясом с сырной корочкой.
– Ешь, Альберт, – поставила она передо мной обалденно пахнущую тарелку.
Приметив на столе чистые столовые приборы, я приступил к трапезе. Через пару минут оторвал взгляд от тарелки и обнаружил, что внимание всех присутствующих приковано ко мне.
– Вкусно, – на всякий случай пояснил я.
– Ты так ловко орудуешь ножом и вилкой, что я невольно засмотрелась, – со смешком высказалась ехидная Настя. – Где ты практиковался?
– В лучших домах Лондона и Парижа, – отсалютовал я ей бокалом вина, что мне налил Борис Аркадьевич.
– Вы знакомый Алины? – решила все-таки прояснить повод моего появления в своей квартире Светлана Григорьевна.
– Знакомый, – подтвердил я.
– И где вы познакомились? – заинтересованно продолжила она допрос, бросив взгляд на сидящую напротив дочь, которая зажимала рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.
– Алина вроде бы в Парижах не была, – усмехнулся Алекс, подозревая во мне соперника.
Не реагируя на реплику парня и последующие за ней хохотки девушек, я указал вилкой в сторону прихожей.
– На лестничной клетке.
– Однако, – хмыкнул Борис Аркадьевич. – И зачем же вы к нам пришли, молодой человек, позвольте полюбопытствовать? – интеллигентно завернул он.
– Адресом ошибся, – пояснил я. А что еще тут скажешь?
– А ты точно не тайный поклонник Алины? – присоединилась к допросу Анечка. – Это не ты ей подбрасываешь цветы с записками? А в позапрошлую ночь исписал асфальт под ее окном? – Девушка, не выдержав, прыснула от смеха.
– Нет, не я, – открестился от обвинений я. Записки, вернее, сообщения я, конечно, девушкам писал, но не Алине, а вот асфальт точно никогда не разрисовывал.
– Ну признайся уже, что это ты, иначе я сойду с ума от любопытства, – умоляюще протянула Настя.