– А еще какие есть показатели?
– Критериев оценок деятельности СО так-то много. Но главный я тебе назвала. От него все и пляшут. Понял?
– Кажется, да.
Когда я вернулся в свой кабинет, опытный следователь все так же дрых на столе. Бросив дела на свое рабочее место, я подошел к окну, чтобы вдохнуть чистого воздуха. Происходящее во дворе меня заинтересовало. Возле «Волги» прямо под нашими окнами разговаривали два мужика, оба в форме полковника милиции.
Высокое начальство? Я высунулся в окно и присмотрелся. Так это же товарищ Шафиров, который мне совсем не товарищ.
Я недобро ухмыльнулся и развернулся к дрыхнувшему Кривощекову.
Глава 21
План созрел молниеносно. Я метнулся к столу коллеги, под которым отыскал целый арсенал пустых бутылок от водки. Шагнул к стеллажу, оттуда схватил серый лист бумаги для письма. И, чтобы не оставлять следов, обернув руку бумагой, взял одну из бутылок.
Забурлил в крови адреналин.
Вернулся к окну, прицелился и метнул бутылку чуть в сторону от начальства, поближе к машине, чтоб тех осколками не посекло и чтоб не сильно копали.
Отступил от окна, услышав звон разбившегося стекла и мужской мат. Пнул стул, на котором сидел Кривощеков. Убедился, что опытный следователь повалился на пол, сметая за собой все, что лежало на его столе, и начиная просыпаться. Схватил со своего стола одно из дел, положил в него использованный лист бумаги и вышел в коридор. Два шага до соседей – и я вновь с озадаченным видом предстал перед девушками.
– Люд, извини, можно еще вопрос?
– Да, конечно, – улыбнулась она и приглашающе указала на стул возле своего стола.
Я занял место и выдохнул.
– В общем, тут непонятно, – ткнул пальцем в протокол осмотра места происшествия. – Мне понятых надо допрашивать? – задал я первый пришедший в голову вопрос.
– Нет, конечно, – сделав большие удивленные глаза, ответила Люда и тут же вместе с Ксюшей начала вспоминать смешные случаи из работы про этих самых понятых.
Мы смеялись, пока за дверью не раздались гневные возгласы и мат. Мое сердце вновь забилось чаще.
– Чего это там? – тревожно прислушалась Люда.
– Вроде Мохов, – идентифицировала на слух голос одного из крикунов Ксения.
Обе выжидающе посмотрели на меня. Я кивнул, встал и пошел к двери.
Открывшаяся мне из коридора картина выглядела многообещающей. В наличии оказались все действующие лица: красные от гнева полковники, бледный Левашов, заинтересованный Курбанов и сам герой дня Кривощеков, что стоял, пошатываясь, посреди кабинета между перевернутым столом и сломанный стулом. Под его ногами валялись сваленные им при падении уголовные дела и раскатившиеся по полу пустые бутылки. Начальство же, сосредоточившись по краям этого хаоса, в два горла орало на стремительно трезвеющего хозяина кабинета.
Были здесь и зрители – в коридоре топтались прибежавшие вместе с разгневанным начальством незнакомые мне сотрудники.
– Да это он в меня метил! – убеждал всех начальник милиции Мохов, тыча в злодея пальцем. – Я его… пьянь такую, постоянно премии лишаю!
– Андрей Игнатьевич, да я бы никогда, – пытался оправдаться Кривощеков, прижимая руки к груди, но его никто не слушал.
– Ты… Саня, уже допился до чертиков! – продолжал гневаться Мохов.
– Товарищ полковник, – встрял Левашов. – Товарищ Кривощеков не мог вот так специально бросить в вас бутылку!
Кривощеков, увидев поддержку, начал активно поддакивать.
– Да он просто выкинул бутылку, не посмотрев, кто внизу. – Зам выдвинул свою версию событий.
Услышав последнее, Кривощеков начал усиленно мотать головой из стороны в сторону.
– Я не кидал! – пытался докричаться он, но его опять никто не слушал.
– Просто… выкинул?! – захлебываясь слюной от гнева, подключился Шафиров. – Да ваш Кривощеков… опасен для окружающих! Гнать таких из органов надо!
– Сегодня же приказ подготовлю на увольнение! – подхватил Мохов.
– Увольнение?! – Шафирова еще больше распирало от гнева. – Да вы… одним увольнением не отделаетесь! Я вам… всем выговоры влеплю! Пригрели… алкаша в отделе. Скажете, не знали? Скажете, этот кадр сегодня первый раз напился? Да по нему… видно, что он запойный! Да вы только что сами кричали, что постоянно его премии лишаете за пьянки! А раз все знали, значит, все и ответите! – Шафиров рубанул рукой воздух.
– Что происходит? – В наш закуток с обеспокоенным видом стремительно шагнул Головачев. За его спиной показались и другие сотрудники отдела, сгорающие от любопытства Денис с Ирой – в первых рядах.
– А вот… и начальник следствия явился… – Шафиров развернулся к новому лицу. – Что происходит, спрашиваешь? Так… это я хочу спросить, что у тебя… в отделе творится?! Твои сотрудники на рабочем месте вусмерть нажираются! Какого хрена, я тебя спрашиваю, это происходит?!