Я развернул уголовное дело к себе.
– Восемьдесят девятая статья, часть вторая, Калугин Василий Игнатович, Петренко Даниил Богданович, открыто похитили со стройки керамическую плитку, – прочитал я вслух.
– Ага, Петренко – это строитель. Впустил гражданина Калугина на стройку многоквартирного дома, подпоив сторожа. – Сорокин о чем-то задумался, щелкнул пальцами, стимулируя мыслительный процесс, и разродился: – Машина этого Калугина с вещдоками у нас на территории стоит. Но ее мы с экспертом уже отработали: пальчики сняли и осмотрели. Осталось товароведческую экспертизу назначить, но это уже сделает следователь, кому дело распишут. – Он устало выдохнул. – Вроде бы все сказал. Пошел я домой, спать.
– Давай.
Мы попрощались, и я, подхватив уголовные дела, понес их регистрировать.
Когда зашел в секретарскую, за дверью кабинета начальника следствия громко говорил Курбанов – шла оперативка, но меня она сегодня не касалась.
– Дамы, вы, как всегда, прекрасны, – поприветствовал я нашу учетную группу.
– О-о-о, ты сегодня дежуришь! – увидев на мне форму, отчего-то захлопала в ладоши Ирочка.
– Ира, потише, – тут же урезонила девушку секретарь.
– Капитолина Ивановна, вы верхнее дело первым зарегистрируйте, пожалуйста, – сгрузил я ей на стол увесистую стопку бумаг.
Та молча сняла дело и положила перед собой, после чего достала из ящика стола журнал регистрации. И уже через пару минут я спускался в дежурную часть.
– Здоро́во, – поздоровался с дежурным за руку.
– За этими пришел? – Новиков повел головой в сторону камеры предварительного заключения и, дождавшись подтверждения, крикнул напарнику: – Коля, отдай задержанных следователю.
За решеткой находилось двое мужчин. Один молодой, не старше тридцати лет, в старой, потрепанной робе, он сидел на лавке с обреченным выражением лица. Второй, лет пятидесяти, наоборот, бодрился. Среднего роста и упитанности, интеллигентная бородка и глубоко посаженные глаза. Одет, как ни странно, в костюм – не совсем подходящая одежда для ночных, с криминальным душком вылазок.
Увидев подошедшего бренчащего ключами дежурного, он, придерживая штаны, соскочил с лавки.
– Дайте позвонить! – потребовал он у Кравцова, покосившись на меня без особого интереса. Понимаю, молодой летёха – фигура не особо важная.
– А ну сел на место! – гаркнул на него Николай.
– Мне нужно срочно позвонить. – Команду Калугин выполнил, но не успокоился.
Нетрудно было догадаться, кто есть кто из задержанных.
– Петренко, на выход. – Это уже я определился, кого буду допрашивать первым.
Отконвоировав задержанного к себе в кабинет, я приступил к допросу. Петренко не запирался, рассказал все, как было. За день до кражи гражданин Калугин уговорил его за вознаграждение вынести со стройки стройматериалы, а именно керамическую плитку. Петренко согласился и сегодня ночью, подпоив сторожа, впустил Калугина на территорию стройки и даже помог загрузить в машину несколько коробок плитки. Но сторож отчего-то проснулся, вызвал милицию, и их взяли с поличным.
Допрос я оформил, а вот с мерой пресечения сам определиться не смог. И Ксении сегодня, как назло, не было. Она отдыхала после дежурства. Зато от нее осталось кресло. Вчера я притащил его от Люды в наш кабинет, раскладушка девушку отчего-то не устроила.
– Ладно, пошли в камеру отведу, – поднимаясь с места, озвучил я промежуточный вердикт.
– И куда меня теперь? – обреченно спросил Петренко.
– Пока в дежурку, а там посмотрим.
Калугина я решил пока не забирать. Сперва надо было проконсультироваться с Журбиной. Но перед этим я вышел на задний двор, посмотреть автомобиль жулика. Жулик – это такое местное сленговое обозначение лица, совершившего преступление. Не бедствует товарищ. Последняя модель «жигулей», как и у Зудилиной. Через стекло было видно, что на заднем сиденье машины стояло несколько коробок с плиткой. Довольный увиденным, я поднялся к Журбиной.
– Доброе утро, – улыбнулся, держа в руке уголовное дело.
– Доброе. Как дежурство? – улыбаясь в ответ, спросила Людмила – у нас с начальницей установились отличные отношения.
– У меня по нему вопрос, – сразу же дал понять, что зашел не за жизнь поговорить под чашку чая. – Мне какую меру пресечения по этому делу избрать?
Людмила выдала ответ, лишь взглянув на фабулу:
– Заключение под стражу. – После чего разъяснила: – Смотри, все просто. Если преступление средней тяжести, а санкция – реальный срок, то заключение под стражу. Если небольшой тяжести, то подписка о невыезде.