– Борис Аркадьевич, – просунулся я в кабинет заместителя прокурора, – здравствуйте. Можно к вам?
– Заходи, – приглашающе махнул он мне рукой, поставив чайник на тумбочку возле стола. – Чай будешь?
– Буду, с утра ничего не ел, – не стал я скромничать.
– Смотрю, ты сегодня в форме, – отозвался Митрошин, наливая чай во вторую кружку. – Дежуришь?
– Дежурю, – кивнул я, присаживаясь на стул. – Поэтому и приехал. За консультацией как к старшему товарищу и представителю надзорного органа.
Митрошин довольно усмехнулся, но начал не с обсуждения дела, что приметил в моих руках.
– Говоришь, с утра ничего не ел? А бутерброды будешь? Жена делала. – Он поставил на стол тарелку с многослойными бутербродами.
– Ну раз сама Светлана Григорьевна их делала, то, конечно, буду, – сглотнул я слюну.
– Ну, чего там у тебя, рассказывай? – спросил зампрокурора о деле, когда я умял второй бутерброд.
– Подозреваемый у меня со слабым здоровьем, – начал пояснять я суть вопроса, – а обвиняется он по части второй статьи восемьдесят девять, там срок реальный до шести лет. Сами понимаете, на подписку его не отправишь. – Митрошин кивнул, подтверждая сказанное мною. – Его директор отказался быть личным поручителем. – На этом месте зампрокурора изобразил пантомиму «а ты что-то другое ожидал?». – А год в СИЗО он может не выдержать.
– Там лазарет есть, – заметил Митрошин.
– Борис Аркадьевич, человек-то не рецидивист какой, а начальник отдела на хладокомбинате. Зачем его в СИЗО? – изобразил я на лице непонимание.
– А куда его? – не понял Митрошин.
– Домой, под залог, – ответил я, после чего откусил кусок от очередного бутерброда. Пусть прокурор переваривает услышанное.
– А ты знаешь, что залог не применяют? – Митрошин отмер минуты через две, задумчиво меня рассматривая. – Это мертвая норма, по крайней мере, в нашем городе.
– Знаю, мне объяснили в отделе, – подтвердил я. – Но такая мера пресечения в кодексе прописана, а значит, ее можно реанимировать.
– Зачем? – повел он бровями.
– Как зачем? Человеку жизнь спасти, – начал я с возвышенных целей, но сразу же вернулся на землю, поразмыслив, что Митрошин меня знает получше коллег из отдела, он меня наблюдал, так сказать, в естественной среде, когда я еще не знал, что он из прокурорских. – Хочу попробовать добиться залога. Борис Аркадьевич, я хочу совершить то, что раньше никто не совершал, – твердо сказал я.
– Молодой и амбициозный, значит, – усмехнулся он, но незло. – Подготовил уже постановление?
– Вчерне. Вот тезисно набросал. – Забыв про чай с бутербродами, я вытер руки о платок и достал из дежурной папки исписанный лист бумаги.
– А медицинские документы у тебя? – спросил он, пробежав глазами текст.
– Да, они в деле. – Я положил на стол перед Митрошиным уголовное дело.
– Понимаешь, Альберт, – начал он, осторожно знакомя молодого, но амбициозного следователя с жестокой реальностью, – даже если я дам тебе санкцию, то ведь придется еще в суд идти, на себя одного я это дело брать не буду. А как поведет себя судья, я тебе сказать не могу. Скорее всего, не удовлетворит она твое ходатайство.
– Я готов рискнуть, – решительно заявил я и, улыбнувшись, добавил: – А с вашей санкцией у меня будет намного больше шансов.
Митрошин опять ухмыльнулся:
– Хорошо, готовь постановление и подъезжай.
– Спасибо, Борис Аркадьевич. – Мой голос сочился восторгом. – Я вас не подведу! Уверен, у меня получится убедить судью.
– Посмотрим, – не стал спорить с восторженным юнцом Митрошин. – Мне же тоже придется присутствовать на судебном заседании.
Ворвавшись в свой кабинет и сгрузив бумаги на стол, я схватился за телефонный аппарат.
– Черт! – Небольшая задержка, но, отыскав в верхнем ящике листок с номерами телефонов, я наконец набрал юридическую консультацию.
Пара гудков и женский голос:
– Слушаю.
– Зудилину к телефону можно?
Несколько минут спустя я услышал тяжело дышащую в трубку Ольгу.
– Я вас слушаю.
– Привет, – первым делом поздоровался.
– Кто это? – В голосе недоумение.
– Альберт. Не узнала, что ли? – изобразил я обиду.
– Чего звонишь? – Ольга напряглась.
– Я тебе клиента нашел, – сообщил я ей радостно.
– Какого клиента? – еще более настороженно спросила Зудилина.
– Денежного. В общем, приезжай в отдел, здесь все обсудим.
– Хорошо, – произнесла она неуверенно.
– Жду, – веско произнес я и положил трубку.
Глава 26
Уложилась Зудилина в полчаса. Я даже не успел заскучать. До ее прихода оформлял в уголовные дела принесенные мне материалы.