Первым приступил к изучению определения суда Головачев. Журбина, кусая губы, не отрываясь, наблюдала за ним. Курбанов рассматривал меня взглядом этнографа. А я в ожидании неприятностей смотрел в окно.
– Это немыслимо. – Головачев отложил документ, который, опередив на долю секунды женщину, перехватил Курбанов. – Чапыра, как это произошло?!
– Так я же вам, Илья Юрьевич, только что все рассказал, – недоуменно напомнил ему я.
– Как это возможно?! – Он прикурил новую сигарету от старой. – Митрошин, судья… Что вообще происходит?
– Может, разрешили залог применять, а до нас просто не успели довести, – предположил Курбанов, передавая прочитанный документ Журбиной.
– Возможно, – выпустив дым, с сомнением в голосе произнес Головачев. – Людмила Андреевна, дайте-ка мне определение. – Подполковник чуть ли не вырвал его из рук нерасторопной Журбиной. – А, вот, – нашел он нужное место, – «суд обязывает райотдел обеспечить ответственное хранение залогового имущества – автомобиля «ВАЗ-2106» госномер…» – И как мне это сейчас Мохову докладывать? – обвел он взглядом своих замов. – Он же после такой подставы неделю меня матом встречать будет.
Курбанов закатил глаза, то ли подтверждая сказанное, то ли давая понять, что начальник приуменьшил срок.
– Людмила Андреевна, я понимаю, вы только что заняли руководящую должность, но надо же как-то контролировать своих подчиненных, – высказался Головачев.
– Виновата, товарищ подполковник. – Журбина побледнела. – Просто мне даже в голову не пришло, что такое возможно. Я не понимаю: как, почему? – замотала она головой.
– Дело верни, – приказал мне Головачев.
Я достал все материалы дела из папки и положил их на стол.
– Можешь быть свободен, – отпустил меня Головачев. – И постарайся до конца дежурства еще чего-нибудь не натворить.
Глава 28
Всякое дежурство заканчивается передачей наработанных за сутки уголовных дел следующему дежурному следователю. Этим я и занимался вплоть до полдесятого утра, а затем, пока совладелица кабинета торчала на оперативке, засел за телефон.
С коммуникацией в этом времени полный швах. Полностью телефонизированы были лишь государственные учреждения, граждан же обеспечивать телефонной связью никто не спешил, из-за чего мало кто мог похвастаться телефоном в квартире. В числе неудачников оказался и я. Вот и сижу звоню из рабочего кабинета.
– Еще не подошла, – сообщил мне равнодушный женский голос на том конце провода.
Хм, а говорила, к девяти в консультацию подъезжает. Интересно, это уже динамо или пока стечение обстоятельств?
Я посмотрел на часы. Скоро оперативка закончится, народ узнает последние новости и захочет задать по паре вопросов вершителю этих новостей. Значит, пора делать ноги. Воспользовавшись запасной лестницей, я удачно разминулся с возвращающимися коллегами, которых выдавал топот, разговоры и смех, и быстрым шагом направился в сторону дома. Надо было немного вздремнуть, вечером меня ждали подвиги.
Проспал я до трех часов дня. Быстро перекусил, размышляя, откуда бы позвонить. Припомнил, что видел в паре кварталов от дома телефон-автомат, оделся в гражданку и отправился искать беглянку. Сделанную из стекла и металла телефонную будку оккупировала разговорчивая тетка. Подождал немного, но темп наговариваемых ею в минуту слов не снижался, пришлось сунуть тетке под нос удостоверение.
– Служебная необходимость. Освободите телефон, – хмуро сказал я ей. Тетка икнула от неожиданности и, забыв попрощаться с абонентом, положила трубку.
Опустил в монетоприемник две копейки, накрутил на диске номер юридической консультации, и вновь мне сообщили, что Зудилиной нет, но на этот раз голос был заинтересованным.
– А кто ее спрашивает? – попытались выведать мое имя, но я в раздражении нажал на рычаг и пошагал в сторону остановки.
До юридической консультации добрался за полчаса. Единственный плюс этого времени – отсутствие пробок.
Пристанище адвокатов занимало первый этаж пятиэтажного жилого дома и с виду выглядело непрезентабельно. Самому светиться перед Ольгиными коллегами не хотелось, мало ли чем мне в будущем может помешать такая открытость.
Оглядевшись по сторонам, я отправился через дорогу, где приметил уличную пивную. Жаждущих выпить на халяву опознать было несложно, даже конкуренция из таких типусов присутствовала. Выбрал самого с виду приличного.
– Заработать хочешь? – без обиняков спросил я.
– Хочу, – шмыгнув носом, обрадовался и в то же время насторожился он.