– Идешь вон в ту контору. – Я указал пальцем на юридическую консультацию. – Ищешь там адвоката Зудилину. Твоя задача – узнать, где она сейчас находится: в конторе или где-то на выезде. Понял?
– Понял. Как не понять. – Его слегка шатнуло. – А деньги?
– Трешка, как придешь и доложишь. А я пока пиво куплю.
– Я мухой. – Простимулированный мужик метнулся через дорогу, игнорируя зебру.
А я подошел к окошку, над которым красовалась вывеска «Пиво», купил две кружки пенного напитка и встал за свободный столик, ожидая возвращения мужика.
– Полчаса назад домой уехала, – доложился он, жадно пожирая взглядом содержимое стола.
Я молча протянул ему оговоренный гонорар, после чего оставил мужика один на один с недопитым пивом.
Все-таки динамо. Ну ничего, я парень настырный, никуда ты от меня не денешься. Думаю, пришло время навестить дядю Гурама.
– Здравствуй, дорогой, давно не приходил, – радостно встретил меня на рынке продавец роз, расплывшись в искренней улыбке.
– Дела, – дежурно отговорился я, рассматривая цветы в ведрах. В этот раз ассортимент был пошире: вместе с красными розами стояли и белые.
– Белый хорошо идет, – поделился он со мной. – Правильный ты совет тогда дал! Женщины любят разнообразие. – Гурам поднял палец, он вообще при разговоре активно жестикулировал. – Как и мужчины, – добавил он и заразительно захохотал.
Из солидарности я его поддержал.
– Опять белый розы будешь брать? – отсмеявшись, спросил он.
– Нет, в этот раз красные. И мне нужна доставка. Сможешь устроить?
– Конечно, дорогой. Для тебя все что угодно! – заверил меня Гурам.
– Тогда пятнадцать красных роз с огромными бутонами нужно будет доставить завтра к десяти утра вот по этому адресу. – Я быстро чиркнул адрес на протянутом Гурамом листе бумаги. Здесь же указал имя получателя.
– На словах что передать? – деловито уточнил он.
– От поклонника. – Подумав, я решил быть кратким и таинственным.
Вечер надо было провести продуктивно, тем более мой настрой на подвиги никуда не делся. Я посмотрел на все те же дешевые часы из наследства – двадцать минут шестого. И куда мне направить стопы? Перебрав в голове варианты, остановился на более реальном и менее затратном – на новой знакомой, швее по имени Наташа, с которой мы знатно покувыркались в прошлые выходные. Почему бы не повторить? Ответив себе утвердительно, я вновь пошел разыскивать телефон-автомат.
А утром, невыспавшийся и слегка помятый, я, выпроводив девушку, направился на работу. После суточного дежурства из положенных по закону сорока восьми часов начальством нам было разрешено отдыхать лишь одни сутки.
«Заявить, что ли, о своих правах?» – хмуро размышлял я, стоя возле стены на оперативке. Мое кресло занял хрен из следственного управления ГУВД Тишков Семен Варленович – именно так представил его нам Головачев. Это был человек лет сорока с претензией на элегантность. Неплохой костюм-тройка, но ни к нему, ни к рубашке галстук расцветкой не подходил, да и завязан был на слишком большой узел, отчего смотрелся громоздко на его короткой шее.
Я ему своим безупречным видом сразу не понравился, а когда назвали мое имя, так его недовольный взгляд и вовсе потяжелел, пытаясь придавить меня к полу. Не впечатлил – не стал я становиться по стойке «смирно» и пожирать глазами начальство. Я лишь улыбнулся ему нейтрально и так же дежурно кивнул, показывая, что рад его лицезреть.
– Чтобы больше никаких залогов! – категорично заявил он народу, ожидающему нагоняй от прибывшего поутру высокого начальства. – То, что сотворил этот ваш новоиспеченный следователь Чапыра, только саботажем и можно назвать! Адвокаты как с цепи сорвались – несут и несут эти свои ходатайства о применении залога. И все как один ссылаются на позавчерашний случай в вашем отделе! Больше такого допускать нельзя! Я предупреждаю, к нарушителям запрета будем применять меры дисциплинарного воздействия! – разъяснял нам товарищ Тишков политику партии. Лицо его при этом раскраснелось, а глаза лупили по замершим подчиненным лучами гнева. – Заключаем под стражу и не умничаем! Всем понятно?! – Высокое начальство задержало на мне взгляд. – Следователь Чапыра?!
Можно было, конечно, взбрыкнуть, затребовать письменного приказа, ткнуть начальство носом в уголовно-процессуальный кодекс, в конце концов, заметить, что на «ты» мы с ним не переходили, и призвать высокое начальство к соблюдению субординации. Но зачем выпендриваться сейчас? Если мне будет нужно применить залог, то я его применю. Молча.
– Есть не умничать! – Я вытянулся во фрунт.