И что ему опять не понравилось? Вылупился на меня с прищуром, в глазах подозрение.
– Он все понял, Семен Варленович, – подключился Головачев, тоже заметив неудовлетворенность начальства.
– Надеюсь, – перевел свое внимание на начальника следственного отдела Тишков. – Вы уж, Илья Юрьевич, проследите за этим.
– Проследим, – пообещал Головачев, показав мне при этом кулак.
Я вновь не впечатлился. А вот все остальные коллеги, кажется, дышали через раз. Следователи, выпрямив спины, смотрели исключительно в пол. Старшаки что-то пристально рассматривали на столешнице. Журбина словно кол проглотила. Лицо бледное, глаза от недосыпа красные и вроде даже не моргают. А вот с Курбановым мы встретились взглядами. Смотрел он на меня задумчиво.
– Ну ты и придурок. – Это было первое, что произнесла Ксения, когда мы вошли в кабинет.
Проигнорировав субъективную оценку коллеги, я занял свое рабочее место. Журбина опять целую стопку уголовных дел подкинула – надо разгребать.
– Думаешь, тебя накажут? – опасливо спросила Ксения, усевшись напротив.
– Может, и накажут, но явно за что-то другое. Не идиоты же они. – Я безразлично пожал плечами и снял со стопки дел верхнее.
– Тебя что, вообще не волнуют последствия? – непонимающе спросила она.
– Конечно, волнуют, – улыбнулся я девушке. – И чтобы не переживать, мне срочно нужно заняться делами. Так что не отвлекай меня. О’кей? – Последнее я произнес уже недовольно.
До Ксении дошло, и до обеда мы работали молча.
Желающих пообедать со мной сегодня было больше, чем обычно. Первым в кабинет ворвался Денис Войченко, следом подоспела Ирочка, а на выходе мы столкнулись с Антоном Сорокиным. Наша начальница предпочитала обедать принесенной из дома едой. А Левашов вообще в последнее время из кабинета выползал редко. Так что столик мы заняли впятером.
– Это дело мне расписали, – первым заговорил об интересующей всех теме Сорокин.
– Как здорово! – От восторга Ирочка захлопала в ладоши, позабыв о столовых приборах.
– Вчера Мохов вызывал, решали вопрос с машиной Калугина, – проигнорировав эмоциональный всплеск помощника следователя, продолжил Антон. – Требовал от меня, чтобы я добился от Калугина разрешения на использование автомобиля в служебных целях. Пришлось объяснить, что это залоговое имущество и до суда Калугину не принадлежит, то есть распоряжаться он им не может. – Сорокин помотал головой, вспомнив неприятный разговор. – Пока отступил, но надолго ли? Дурдом, в общем, с этим делом.
– Извини, что так вышло. – Сейчас я говорил искренне. Действительно, неудобно с Антоном получилось. – Может, удастся дело мне передать? Кто накосячил, тот пусть и разгребает, – предложил я вариант.
– Если бы, – печально вздохнул Сорокин, – тебя теперь к этому делу на пушечный выстрел не подпустят.
Вздохнув, я занялся первым блюдом – борщом.
– А тебе вообще как в голову пришло залог применить? – подключился к разговору Денис.
– В УПК такая мера пресечения указана, – сказал я чистую правду.
– Журбина говорит, что велела тебе заключить Калугина под стражу, – отозвалась Ксения.
– Нет, дело было не совсем так. – Я помотал из стороны в сторону ложкой. – Журбина сказала, что залог невозможен. Это-то меня и подстегнуло. Решил проверить на практике ее утверждение.
– Проверил, – усмехнулся Войченко, но Ирочка его тихий смешок заглушила.
– Как я хочу быть следователем! – восторженно вскрикнула она. – Я тоже все буду подвергать сомнению! – торжественно пообещала она. – В этом ведь и заключается работа следователя? Правда? – Девушка, требуя подтверждения своим словам, переводила взгляд с одного из нас на другого.
Высказался самый авторитетный.
– Слова начальства подвергать сомнению я бы не советовал, – веско заявил Сорокин.
– Думаешь, Альберта накажут? – затаив дыхание, спросила Ксюша. Все-таки волнуется она за меня.
– Да черт его знает, – отозвался Антон и стал размышлять вслух: – За залог точно нет. Альберт же не нарушил закон, применив его. В УПК такая мера пресечения указана, также есть санкция прокурора и определение суда. Так что с этой стороны к нему не подкопаться. Но начальству действия молодого следователя явно не понравились. Вон даже из областного примчались с грозными речами. Значит, попытаются нашего Альберта приструнить, заставить выкинуть из головы глупости вроде того, что следователь процессуально-независимое лицо, будут его учить работать с оглядкой на их мнение.
– Попал ты, Альберт, – сделал вывод Денис.
– Но так нечестно, – всхлипнула Ирочка.
– А где вообще есть это «честно»? – философски заметила Ксения, смотря куда-то в потолок.