– Да нормально. Строят, – ответил я, пожав плечами.
– Строят? – засмеялся он.
– Ага, дрессируют. Надеюсь, надолго их не хватит, – легкомысленно поделился я тем, что, если честно, и проблемой-то не считал. Поизображает Журбина строгую начальницу, а через неделю, максимум две, все вернется на круги своя. Эти риски были заложены в стоимость услуги.
Митрошин никак не прокомментировал мой прогноз, лишь кивнул головой в знак согласия.
– А у вас, Борис Аркадьевич, никаких проблем из-за меня не было? – спросил я, наблюдая, как в комнату зашла девушка, поставила на журнальный столик тонкую вазу с белой розой, после чего присела на низкую банкетку возле отца.
– У меня? – вновь засмеялся он. – С прокурором мы обсудили тему применения залога и пришли к выводу, что на поток его все же ставить не надо, а как исключительная мера сойдет. В юридической практике и не такое случалось, – крутанул он ладонью, словно отмахиваясь от несущественного.
– То есть прокурор не запретил применять залог? – уточнил я.
– Посмотрим, как еще Москва отреагирует на наше применение закона, о существовании которого все уже успели позабыть, – притормозил меня Митрошин.
– Ну вот, опять эти твои прокурорские дела, – укоризненно смотря на отца, воспользовавшись паузой, вклинилась в разговор Алина.
– Все, все, дочка. Заканчиваем, – не стал спорить Борис Аркадьевич.
– Альберт, а как тебе работа следователя? – добившись своего, спросила девушка, при этом уйдя от предыдущей темы недалеко.
– Отлично, осваиваю новые горизонты, – отговорился я.
– А папа тоже раньше следователем был, только в прокуратуре, – похвасталась мне отцом Алина.
– В те времена не было следователей МВД, – пояснил дочери Митрошин.
– И долго вы в следователях ходили? – из вежливости поинтересовался я.
– Почти десять лет и почти столько же в заместителях прокурора хожу. Правда, сперва в области работал, а года три назад назначение в город получил, и мы переехали. Алине нужно было в университет поступать, это и стало решающим фактором.
– А до того, как вы сюда переехали, не знаете, кто квартирой владел? – осторожно спросил я, надеясь, что мой голос при этом не изменился.
– Знаю, что она пустовала год, – ответил Митрошин, – а кто до этого здесь жил, никогда не интересовался.
– Альберт ищет какого-то Сергея Королько с женой, – поделилась информацией с отцом Алина. Надо же, даже имя запомнила.
– А кто они тебе? – заинтересовался Митрошин.
– Дальние родственники. Сестра просила отыскать. Вот и ищу. – Ничего лучшего я не придумал, хотя вроде нормальная версия.
– Запросы сделал? – деловито уточнил он.
Я кивнул. На днях, пользуясь служебным положением, я действительно запросил информацию о Королько.
– Жду ответы.
Развить тему помешала заглянувшая в комнату Светлана Григорьевна, которая попросила дочь помочь ей накрыть стол. Мы же с Борисом Аркадьевичем в это время оттащили круглый стол от окна в центр комнаты, но раскладывать его в этот раз не стали.
– Только допоздна не гуляйте, – категоричным тоном потребовала от нас с Алиной Светлана Григорьевна, когда я, сытый после вкусного ужина, отвалился на спинку стула и мечтал прилечь на диван минут на сорок.
А меня вместо этого гулять выпроваживают. Я с надеждой посмотрел на Алину, но, судя по виду девушки, та была настроена на вечернюю прогулку решительно. Пришлось вставать и плестись в прихожую одеваться.
– Куда пойдем? – спросила Алина, как только мы вышли из подъезда.
– Куда скажешь, – обреченно вздохнул я.
– Тогда в кино, – приняла она решение, и мы пошли под веселый треп девушки.
Я в нужных местах поддакивал, переспрашивал удивленным голосом, и этого оказалось для беседы достаточно.
Фильм меня усыпил. Там все пели и плясали: женщины в сари, мужики в намотанных на бедра белых простынях, и в какой-то момент меня вырубило. Думаю, мозг просто отказался переваривать информацию, что в него пихали, и ушел в спящий режим. А пострадал мой бок. Алина бесцеремонно воткнула в него свой острый локоть.
– Тебе что, неинтересно? – возмущенно прошептала она мне в ухо.
– Интересно, – я выпрямился в неудобном, без мягкой обивки, кресле. – А долго еще? – спросил я, осматриваясь. Свет в зале, походу, включать никто не спешил, и народ в сторону выхода не косился – все это мне не понравилось.
– Если тебе неинтересно, то мы можем уйти прямо сейчас, – обиженно прошептала Алина.
– Пошли, – ухватился я за ее предложение.
Девушка возмущенно фыркнула, но проследовала за мной, так как я тащил ее за руку.