Нахожусь в какой-то прострации. Мои ноги подкашиваются и я, держась за стену, слезаю со стула. Подхожу к зеркалу. Смотрю на себя. Тушь размазана по лицу, глаза опухли от слез, и выгляжу я ужасно. Первый шок отступил, и на его смену пришла злость.
- Ты дура. – шиплю я на свое отражение. – Какая же ты дура. Малолетка придурочная. Решила, что он только тебя цветком называет. – сжимаю руки в кулачки и уже громче выкрикиваю. – Ненавижу! Ненавижу тебя! – схватив кружку, запускаю ее в зеркало. Зеркало вместе с кружкой разлетаются на мелкие осколки и с диким грохотом падают на пол. Я же стою не шевелясь. Оглядываюсь. Повсюду разбросаны осколки и в нескольких местах на моих ногах выступила кровь от осколков, но мне легче.
- Клянусь, ты еще пожалеешь, об этом. Ты считаешь, что раздавил меня, но ты ошибаешься. Я заставлю тебя страдать. Заставлю, прочувствовать то, что испытывала я. И мне похуй сколько для этого мне потребуется времени.– произношу я свою клятву очень тихим и холодным голосом. Я не знаю, что буду делать, но в данный момент я верю, что у меня все получится.
Глава 5
Константин
- Привет… - сказал я Цветку, заходя в лифт. Не знаю, но мне было неловко. После того случая в ванной прошло уже несколько дней и это первый раз когда я ее увидел. На ней была кожанка и эти чертовы лосины с надписью «Fuck you». На лице практически нет косметики, только красная помада.
Она посмотрела на меня отрешенным взглядом и кивнула. Складывалось впечатление, что я для нее – пустое место. Это задело. Нет. Это просто взбесило. Так и хотелось крикнуть на нее, чтобы вывести из состояния равновесия, в котором она, по всей видимости, находилась. Удивительно, но меня раздражал тот факт, что за эти несколько дней, я не услышал от нее ни одной песни – даже звука. Стоял и ели сдерживал себя от колкой фразы в ее сторону. Спас телефон. Ее телефон. Она взяла трубку и улыбнулась. Ответила: «Да, я уже в лифте спускаюсь» и отключилась.
Выходя из лифта, я пропустил ее вперед. Я сделал это намеренно, чтобы узреть к комуй-то она так понеслась. Вышел за ней из подъезда и увидел примилейшую картину. Цветок бросилась к какому-то недоноску, облокотившемуся на мотоцикл. Он подхватил ее на руки и немного покружил. Они мило смеялись, тем самым, вводя меня в режим дикой ярости. Я медленно направился к своей машине. Она была припаркована около подъезда, и поэтому я видел все детали происходящего. Потом Филин его обняла и чмокнула в щеку. Недоносок расплылся в довольной мине и стал надевать на нее защитный шлем. Она совсем что-ли сумасшедшая. Это ведь очень опасно. По этому молокососу сразу было видно, что моцик купил для понта. Сильно сжал руль руками. Мало того, что все это было неприятно видеть, так еще и переживай теперь за нее. Так и хотелось выйти из машины и отругать ее за легкомыслие, а ему башку снести. Закрыл глаза. Не хочу видеть. Не хочу знать. Блять, она попозже, выйти не могла. Открыл глаза, только когда услышал рев мотора. Они так резко сорвались с места, что очень быстро испарились из поля моего зрения.
Как так получилось, что за неполный месяц нашего знакомства, я умудрился так привязаться к этой девчонки. Она же только и делала, что вносила смуту в мою размеренную жизнь. Я добился того чего хотел. Теперь все, как и прежде. Тихо и угрюмо. Все как должно быть. Грустно усмехнулся.
- Что же ты делаешь со мной, Цветок? – тяжело вздохнул. – Зачем появилась?
Завел машину и тронулся с места.
На работе, было много работы. Старался загрузить себя по полной. Лишь бы не думать. Не думать о Цветке. Но мы не властны над мыслями, поэтому она всегда была со мной. Вспомнился тот проклятый день. Как же я додумался трахнуть Елену в ванной. Я же знал, что там за стены. Знал, что нас услышат. И если на остальных соседей мне было плевать, то меньше всего, я хотел, чтобы это услышала она. А она услышала, я даже не сомневался. По тому, как что-то громыхнуло в ее ванной, я понял, что она слышала. С одной стороны, все сложилось как нельзя лучше и это отвратит ее от меня окончательно. А плохо было то, что эти дни она не выходила из моей головы. Даже ночью, мне снилась она. Как проклятье какое-то. Приворожила она меня что ли? И с каждым днем мне становится все хуже. Ухожу на работу и ловлю себя на мысли, что хочу хотя-бы ее увидеть. Прихожу с работы – тоже самое. Да пусть хоть споет. Стою по утрам в душе и мечтаю услышать ее писклявый голос. Она стала моим наваждением, проклятьем, разрывающим мне душу на мелкие куски.