Вздохнул. Нужно держать себя в руках и думать, как помочь ей, а убийство…пока …отодвинуть в сторону. Ее отец определенно был очень влиятельным человеком и возможно он оставил своей незаконнорожденной дочери еще что-то. И это что-то очень дорогое, если ей угрожают.
- Я не хочу ничего. Понимаешь. Мне достаточно этой квартиры и счета. Я подпишу все. Я просто хотела узнать: кто я и где могила отца, - тихонько проговорила она. Сложно сказать ей, что после подписания документов, ее, скорее всего, убьют. Кому нужен живой свидетель? Эта мысль окончательно убедила меня в том, что нельзя терять драгоценное время. Нужно как можно быстрее начать расследование. В моей голове уже рисовался план действий на ближайшее будущее, как меня прервали.
- Ты обещал песню, - проговорила она. Скривился. Ну, раз обещал.
- Хорошо. Живо на кухню. Приготовь чай, а я пока за гитарой спущусь. – скомандовал я.
- И нечего мной командовать. Можно же попросить. – пробубнила она, но все-таки поднялась и направилась на кухню. Я, усмехаясь, поднялся следом и, сказав, что сейчас приду, пошел за гитарой.
Зайдя в квартиру, сразу направился к кладовке. Открыл дверь. Гитара лежала на верхней полке. Странно, я не играл уже больше двадцати лет, но всегда следил за ее состоянием. Чтобы была всегда настроена, если лак где обдирался – всегда реставрировал, но никогда больше не играл. Но почему-то для Цветка – мне захотелось спеть. Схватил гитару и направился к ней.
- Ты долго. – возмутилась Цветок, когда я зашел на кухню.
Я посмотрел на часы. Меня не было ровно пять минут, но в душе стало приятно от ее слов. Мне приятно, что она прибывала в нетерпении.
Хмыкнув, я прошел на кухню, поставил стул на середину и сел на него. Посмотрел на нее. На ее лице было нарисовано нетерпение. Улыбнулся. Разум в голове кричал, что нельзя мне все это, но сердце рвалось из груди, когда она так на меня смотрела. Перевел взгляд на гитару. Погладил дерево, прошелся по струнам. Я так долго не играл, что боялся – у меня не выйдет. Опять перевел взгляд на нее. Ее опухшие глазки от слез поблескивали дерзкими огоньками и она вся замерла в ожидании. Словно, сейчас, произойдет чудо. Смотрел на нее и понимал что все - я пропал.
Ради нее я порву любого. Ради нее я отдам жизнь. Ради нее я спою…
- Филин… - начал я, но она меня перебила, издав противный звук из своего рта.
-Беее… - состроив дурацкую гримасу, проговорила она. – Не Филин…
- Хорошо, - согласился я. – Филиппина Цветочкина – эта песня для вас. Не судите строго, я очень давно не пел и не играл. – хмыкнул. – Ничего серьезного. Просто повеселить.
Еще мгновение смотрю на сосредоточенного Цветка и провожу пальцами по струнам…
У бабушки под крышей сеновала
Курочка-молодка проживала.
Жила она, неведомо греха, ха-ха!
Пока не повстречала петуха.
Петух, как увидал свою молодку,
Он сразу изменил свою походку,
Он крылышками сразу же захлопал, ха-ха!
И ноженьками сразу же затопал.
"О, кока-кока-кока-кукареку!
Пойдем со мною, курочка, за реку.
Там воздух, там теплая водица, ха-ха!
Растет там кукуруза и гречица."
А за рекой подставил он ей ножку,
Испортил бедной курочке прическу.
Поплакала, погоревала птичка, ха-ха!
А через девять дней снесла яичко.
Девушки, миледи и мадам!
Не верьте вы заносчивым парням
И не ходите с ними вы за реку, ха-ха!
А то вы пропоете "кукареку"!
И не ходите с ними вы за реку, ха-ха!
А то вы пропоете "кукареку"!
( Петлюра – Курочка)
Пока пел Цветку песню, специально немного коверкая речь в некоторых местах – она улыбалась. Широко и открыто. Так, как можно улыбаться только в двадцать лет. Так, как может улыбаться только она. Ей понравилось, и в конце она зааплодировала, чему я был несказанно рад.