- Рядом с собой я хочу видеть женщину, которая слышит своего мужчину. Глупая малолетка, которая считает, что может разгуливать голышом перед другим мужчиной, приглашать кого ей вздумается в мою квартиру без моего ведома – не моя женщина. – ровным голосом говорит он и уходит на кухню, оставляя меня в полном опустошении и одиночестве.
«Что я такого сделала?» - шепчу сама себе, сдерживая слезы. Кое-как подавив желание разреветься, я ушла в комнату. Там я несколько мгновений просто стояла, осмысливая его слова. Первой моей мыслей было – собрать вещи и убежать прочь отсюда. К черту все. Подпишу документы, какие мне скажут, и уеду подальше отсюда. Но потом в мою голову ворвались его слова «…хочу видеть женщину, которая слышит своего мужчину» и передумала. У меня был выбор: поступить как глупая малолетка и устроить истерику или как умная женщина, которая себя уважает и слышит своего мужчину. Храбрилась я еще минут пять, а потом развернулась и пошла на кухню.
Костя сидел на стуле с закрытыми глазами, облокотившись головой о стену. Сглотнула и, собрав все мужество, которое имелось в моем арсенале начала говорить:
- Прости меня за то, что не предупредила о визите друга. Прости за то, что ушла мыться, так как Дакоту стошнило прямо на мои ноги. Больше этого не повториться. – он повернул ко мне голову и посмотрел на меня, а я продолжила уже глядя в его глаза. - Прости меня за то, что у меня не было мамы, которая объяснила бы мне, как ведут себя умные женщины. Прости, что мне всего двадцать один год. И, наконец, прости меня, но, кажется, я люблю тебя. – он поднялся и хотел подойти ко мне, но я остановила его. – Нет, дай мне договорить. – он остановился, а я сглотнув, продолжила. – Но если ты еще раз унизишь меня – я уйду и не вернусь больше.
Договорив свою речь, я развернулась и ушла в комнату. Забралась на кровать и укрылась одеялом с головой. Не знаю, поступила ли я как умная женщина. Для себя решила – что где-то посередине, но то что я ему все это сказала, не жалею ни на грамм. Хотя последние признание вырвалось само собой, я поняла, что сказала правду. Я не понимаю, как это возможно, что за такой небольшой срок, я влюбилась в этого угрюмого холодного мерзавца. Он моя первая любовь и моей душе, кажется, что единственная. Пусть теперь обдумает все, что я ему сказала и примет решение быть со мной рядом или отпустить, а я приму его решение как-бы больно не было.
глава 13 (часть 1)
Константин
После признания Цветка, я еще долго не мог решиться зайти в комнату. Моя малышка сказала, что любит меня? Сказала, что любит. В этот момент хотелось только одного сжать ее в объятиях и никогда не отпускать. Но я не двинулся с места. Стоял и смотрел как она уходит, словно дубиной по голове приложили. После, я опять сел на стул и облокотился головой о стену.
Оцепенение проходило, и с каждой минутой я понимал все отчетливее, что, такой как я, ей не нужен. Что я могу ей дать? Я далеко не мальчик. Да, что там – очень далеко. Ей нужен молодой хороший парень, с которым она будет счастлива и возможно, создаст семью. Как только представил себе этого безликого парня с Цветком, мои руки сжались в кулаки. От одной мысли, что она будет принадлежать другому, сердце сжималось в тиски и все мое тело скручивало в тугой узел. Веду себя как придурок, пытаясь договориться сам с собой. Уговариваю себя отступить и в то же время, даю себе еще немного времени побыть с ней. Она еще молода и может, я смогу украсть у нее пару лет. Это казалось таким простым решением. Всего пару лет – не больше, а потом, я отпущу ее. Сам же подохну от тоски по ней. Мне дышать то без нее в течение дня больно, а что будет, когда она уйдет. Сил больше не было оставаться на кухне, и я поплелся в комнату. Усмехнулся. Мой Цветок лежала на постели, завернувшись с головой в одеяло. Прилег рядом и оттянул одеяло с ее лица. Ее глаза были закрыты, но я знал, что она не спит. Мне, вдруг, стало весело. Она права – ей всего двадцать один год. И это не ее вина, что она не умеет правильно себя вести. А может, это правильно, что не умеет. Что делаешь в двадцать лет? Бегаешь по клубам и веселишься с друзьями, а я захотел от нее взрослых поступков. Ведь и самому же нравиться, что она порой ведет себя, как необузданный ребенок. Ее юность, непосредственность, красота просто сшибла меня с ног, и я стою на коленях перед ней, как верный пес.