- Я горжусь тобой, сынок. Прости…
Кошмар, который преследует меня после его смерти. Каждый раз одно и то же. Я его ненавижу, а он просит прощение. Но как такое можно простить? Ничто его не простит. Такое не прощают. Не забывают. Эта рана навсегда у меня внутри. Иногда я забываю про нее, и мир ненадолго становится лучше, но потом мое сознание подкидывает мне очередной кошмар, который опускает меня с небес на землю. И я вспоминаю – кто я. Вспоминаю, что я сын извращенца и убийцы. Мир снова тусклый и я делаю то, что должен, только потому что – так надо.
Немного придя в себя, я посмотрел на спящую малышку, которая лежала на животе, раскидав в разные стороны свои ручки. Боже, какая она красивая. А я смею пачкать ее своими грязными руками. Как я мог себе позволить такое? Ответ был очень прост: я ее люблю. Она мой личный сорт героина. Моя медленная смерть. И я позволю ей убить меня. Зависимость от нее настолько сильна, что жизнь без нее превратиться не в тусклое пятно, а сразу в черное.
Наклонился к ней и легонько поцеловал в щечку. Она чуть поморщилась, но не проснулась, а мне стало мало. Поэтому, забыв об осторожности, сгреб ее в охапку и сильно прижал к себе. Носом уткнулся в ее макушку и глубоко вздохнул. Стало легче. С ней рядом мне легче.
- А…дышать… - сонным голосом спросила она мне в грудь.
- Зачем тебе? – усмехнулся я.
- Кость…чуточку ослабь а…. ты меня задушишь…
На мгновение прижал ее сильнее, а потом ослабил хват. Потом уложил ее к себе под бок, где она благополучно продолжила спать. Так поглаживая ее по спине, не заметил, как провалился в сон.
Второе пробуждение было легче. Я открыл глаза, так как мне кто-то трезвонил на телефон. Взял его с тумбочки. Мне звонил мой человек и сказал, что нужно срочно встретиться, так как у него есть новая информация по делу Руслана. Договорились встретиться в машине, через час.
Отложив телефон в сторону, обнаружил, что в постели я один. Надев шорты и футболку, вышел из комнаты, где меня захватили невероятные запахи чего-то очень вкусного. Одурманенный этими запахами поплелся на кухню. Застыл в проеме. Моя малышка, подпевая песни, которая лилась из радио, готовила сырники. На столе уже стояла тарелочка этих вкусняшек. Наши коты сидели на подоконнике и наблюдали за поющим Цветком. Улыбнулся. Подошел к ней сзади, но не успел обнять, как она резко развернулась и локтем отодвинула меня в сторону. Я даже растерялся на мгновение.
- Сядь, пожалуйста, - бросила она мне, когда полезла доставать мою чашку.
- Это вместо доброго утра? – опешил я.
Она вздохнула, повернулась ко мне, быстро чмокнула в губы и пожелала доброго утра, а потом опять начала мельтешить по кухне.
- Почему злая? – спросил я, присаживаясь на указанный мне стул.
- Потерпи еще минутку и скажи, какой кофе делать? – быстро проговорила она.
- Черный и две ложки сахара. – ответил я.
Цветок кивнула и быстро сделала мне кофе. Потом достала со сковородки оставшиеся сырники, переложила их в тарелку и поставила на стол. Подала мне вилку. Вымола руки и села рядом со мной. Улыбнулась.
- Все. Я добрая. – заключила она.
- Что это было? – цепляя вилкой сырник, спросил я.
- Не люблю, когда мне мешают готовить. – шмыгнув носом, ответила она. – Когда я что-то делаю, я словно в другом мире. Поэтому, либо ты зритель и тихонько наблюдаешь за мной в уголке, либо ты уходишь в другую комнату.
- А если я не пойду в уголок или в другую комнату? – приподнимая бровь, спросил я.
- Тогда, я больше не готовлю. – грозно ответила она.
- Цветок, а ты оказывается немного с приветом. – сгримасничал я, но увидев злое выражение лица моей малышки, быстро исправился. – Вкусно, кстати.