- Ты думаешь, что она может быть дочерью теневого акционера? – спрашивает он.
- Я не очень понимаю. Если она его дочь и на нее переписана его доля в «курином бизнесе» твоего дядюшки, зачем ее шантажировать, пугать. Опять же отец может прийти к дочери и сказать, что он жив и попросить ее переписать активы на него. Если же он мертв, как и говорил этот человек, то ей по наследству перешла его часть и теперь его прохиндеи пугают ее расправой. И если она подпишет бумаги в пользу кого-то, то просто подарит свое наследство. А это, блять, очень большие деньги. Поэтому они и тянут. Поэтому он не показывается. Ее отец мертв. А значит…
- Теневой акционер и есть твоя Цветочкина. – заканчивает за меня Руслан.
Тут повисает пауза. Мы смотрим, друг на друга и одновременно тянемся за сигаретами. Закуриваем.
- Но я не очень понимаю. По твоим рассказам, у ее отца вроде как семья была. Почему она стала наследницей? И если это так, то почему не прошла все процедуры вступления в наследство. Ведь, если ее отец мертв и оставил ей долю в бизнесе. К ней должен был прийти адвокат и доложить последнюю волю отца. – после пары затяжек, предположил Руслан.
- Я думаю, все активы изначально были на ней. Ее отец мог быть доверенным лицом, выступающим от ее имени. Ты сам понимаешь такие документы состряпать раз плюнуть. Только я все равно не понимаю, почему он прятался? Ладно, предположим, он вертелся в криминальных кругах, и ему удобно было получать прибыль от предприятия, акционером которого является какое-то подставное лицо. И еще как удобно, его собственная дочь. Хотя, может и не дочь, вовсе. Может, взял малютку из детдома и сделал ее акционером. Понимаешь, это все как-то сложно. Бизнес не настолько велик. Да он приносит хорошую прибыль, но не такую, чтобы нужно было прятаться по углам и действовать от лица дочери. Это сюр какой-то. – взмахнул я руками на последней фразе. Мысли совсем спутались и я не мог их соединить в одно целое.
- Что делать будем? – подал голос Руслан.
- Нужно прижучить эту гниду. Вот чует мое сердце, вся разгадка в этом человеке. – тычу пальцем в фотографию.
- Допросить?
- Нет. Нельзя. Мы не знаем кто он. Этот, мать его, человек и пароход, блять, призрак. Его фейс нигде не светиться. Может, он не человек? – хмыкнул. – Вдруг за его спиной такая дичь, что нам потом всем не расхлебать, и мы будем жалеть, что не отдали ему этот бизнес бесплатно. Нет. Нужно собрать информацию на него. Что ест, пьет, кода ссыт, когда баб ебет. Все, что можно собрать, за такой короткий срок. – размышляю я. Нельзя допустить, чтобы из-за какого-то бизнеса, что-то случилось с моей малышкой.
- Кость, я любого убью ради Светы. И я так понимаю и ты ради своего Цветка. – усмехнувшись проговорил он.
Усмехнулся в ответ. Я видел в глазах друга тот страх, который уже был в его глазах, когда мы искали Свету. Я тогда думал, как же хорошо, никого не любить. Внутри посмеивался над ним, что он сопли из-за девице распускает. А теперь сам попал в этот капкан. Мне страшно, что с моей малышкой что-то случиться, а я не успею. Эти эмоции, доселе мне неведомые, негативно отразились на моем скептическом продуманном характере следователя. Сложно быть с холодной головой, когда от тебя зависит жизнь любимого человека. И я согласен с Русланом, если нужно будет убить ради нее, я с радостью нажму на курок.
Глава 14 (часть 2)
Константин
После ухода Руслана, я был словно на иголках. Все в этом деле настолько непонятно и туманно, что голова просто разрывалась на куски. Я перепроверял информацию, что уже знал о своей малышке, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Думал, что может что-то упустил. Разгадка лежала где-то на поверхности, но все время ускользала, и я никак не мог ее поймать.
Тоша следил за призраком, каждый час отчитываясь мне о его перемещениях. Ничего криминального. Вышел из дома в десять утра, купил продуктов в ближайшем супермаркете и вернулся домой. Добропорядочный гражданин, блять. Времени мало и я уже склоняюсь в сторону допроса этого ублюдка. Если, ничего на него не вскрою, придется прижать гада.