Затем, он спокойно поправил мне платье и переложил мою тушку на кровать. Я разрыдалась, так и не поднимая голову с подушки, поджала под себя ноги. Меня переполняли эмоции. Чувство стыда, унижения, боли перемешались и выплескивались из меня потоками слез. Мне хотелось только одного - остаться одной и чтобы меня больше никто не трогал. Я не услышала, как он вышел из комнаты, но я почувствовала, что осталась одна, но от этого не стало легче. Его жестокие слова ударили по мне похлеще его ремня. Я и не думала, что все настолько серьезно. Не думала, что из-за меня могут пострадать другие люди. Что Костя мог пострадать. Не думала…Я вообще, ни о чем не думала. Меня настолько переполняло чувство обиды за себя любимую, что все остальные чувства были глухи в тот момент. Костя прав, я - безмозглая малолетка, которая не способна на взрослые поступки. Что мне мешало остаться дома? Я могла гордо обидеться и уже бы он просил прощение за то, что посмел мне нахамить и обидеть. Нет! Я же не такая! Я поступаю так, чтобы все испортить. Так, чтобы самой потом просить прощение. Так, чтобы мне еще выпороли. Непроизвольный смешок вырвался из меня между завываниями. Мне нужно было дорасти до двадцати одного года, чтобы мне всыпали ремня за мое поведение. И вдруг ко мне пришло озарение, и я вмиг утихла. Словно кто-то невидимый влепил мне увесистый подзатыльник. Не медля ни секунды, я вскочила с кровати и понеслась искать соседа. Мне нужно было срочно объяснить. Мне нужно было, чтобы он понял, почему я так себя веду.
Сосед нашелся в зале. Он лежал на диване с закрытыми глазами, запрокинув за голову руку. Почему-то я знала, что он не спит и поэтому, глубоко вздохнув, я начала говорить:
- Всю свою жизнь я чувствовала себя никому не нужной. Меня кормили с золотой ложки, но рядом всегда были чужие люди. Мне рассказали, что моя мама умерла, а мой отец не придет, но никогда меня не бросит. – он глубоко вздохнул и помотал головой, но глаза не открыл. Больно осознавать, что тебя даже видеть не хотят. Справившись с комом, образовавшимся после игнора с его стороны, я продолжила. - Да, я знаю, что уже говорила тебе об этом. Я воображала его секретным правительственным шпионом, который таким образом, защищает меня. Каждый праздник будь то – новый год, день рождения, восьмое марта, я ждала, что он придет, ну или хотя бы пришлет подарок с маленькой запиской типа: «люблю тебя, доченька», - я запнулась, а сосед открыл глаза и посмотрел на меня. Ад в его глазах отступил, вселяя в меня надежду. – Моим мечтам не суждено было сбыться: ни отца, ни подарков, ни записок. Все праздники с нянями, а потом одна. В подростковом возрасте решила привлекать к себе внимание дурными поступками: встречалась с плохими парнями; приходила домой пьяная; одевалась, как прости господи – то как неформалка с черными паклями, то как малолетняя шлюха. Однажды избила женщину, которая мне готовила. Просто так, ни за что. Мне хотелось…понимаешь…хотелось, чтобы он пришел и отругал меня. Хотя бы накричал, наказал, чтобы не чувствовать себя одинокой. Чтобы почувствовать, что ему не наплевать. Но меня преследовала пустота и равнодушие. А я бы всю свою богатую жизнь, не задумываясь, променяла на самую бедную семью. Я даже завидовала детдомовским. Я знаю, что они живут в худших условиях, чем я, но я думала, что они не одиноки. – тут у меня опять показались слезы и я всхлипнула. И уже сквозь пелену слез и всхлипов, надрывно простонала. - Видимо, я не вышла из образа обделенного любовью ребенка и могу привлекать к себе внимание только безумными поступками. Прости меня…пожалуйста…прости…
Я смотрела на него сквозь пелену слез и молчала. Прошло, наверное, меньше минуты, но мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он вынес приговор:
- Иди ко мне, - тихо сказал он и протянул руку.
Во мне боролись две личности. С одной стороны, мне хотелось кинуться к нему в объятья, с другой, я все равно чувствовала себя обиженной. Я понимаю, что это нелогично, но то, что он меня выпорол, ударило по самолюбию. Поэтому я стояла на месте и не могла сделать выбор.
- Иди… - произнес он всего одно слово, но в нем было скрыто столько всего, что сердце победило и, отбросив все обиды, бросилась к нему. Улеглась на него свеху.