- Без изменений. Мы ввели ее в медикаментозный сон. Так ее организму будет легче справляться. – четко и без эмоционально сообщил он. – Она в отдельном боксе. К ней нельзя.
- Кир, может нужно оборудование какое-то или врачей каких-то? – тихо спросил Руслан. Пиздец, я даже не подумал об этом. Хотя, это я должен в первую очередь сократить любые риски.
-Рус, ты же знаешь – у нас все есть. Врачи…Это уже не от нас зависит. Только от нее. И, может, еще от бога. Хоть, я в него и не верю. – он мотнул головой и снова скрылся за дверью.
Все вернулись на свои места. Застыли. Наша общая тишина о многом говорила. Мы боялись говорить. Словно, если начнем, то спугнем это едва уловимое присутствие ее с нами. А потом я вдруг почувствовал, словно тяжелый груз упал на меня, придавил к земле, полу. Время, словно, остановилось. Даже больничный воздух застыл. Я уже все понял, почувствовал…Мозг еще отказывался поверить, но сердцем я знал, что она ушла…А в следующий миг, я увидел людей в белых халатах, пробегающих мимо нас с каким-то оборудованием…
Все произошло, как в замедленной съемке. Я поднялся и на негнущихся ногах бросился за ними…дальше только обрывки фраз «…остановите его…», «… сестра! Успокоительное….», а еще кто-то кричал…Только, когда я очнулся придавленный мордой в пол, я понял, что это я кричу. Кричу, будто это последнее что у меня осталось. Последнее средство воздействия на нее. Только одна фраза «Вернись!!! Вернись ко мне!!!»…это последнее, что я делаю, пока меня не окутывает темнота…
Открываю глаза. Опять белый потолок. Я лежу на больничной койке, а в мою левую руку вставлен катетер. Резко дергаюсь на кровати, но чьи-то руки меня останавливают. Фокусирую взгляд. Руслан удерживает меня на месте. Лицо бледное, но с отголосками покоя.
- Жива…она жива… - торопливо говорит он, и я снова дышу. – Клиническая смерть. Три минуты тринадцать секунд.
Мертва… три минуты тринадцать секунд…мертва…три минуты…
Слом чудовищный. Даже говорить не мог. В голове только то, что она была мертва…ее не было со мной три минуты тринадцать секунд…
В ушах какой-то шум. От капельницы. Такой же был, в прошлый раз. Вырываю катетер и хочу подняться, но Руслан опять меня останавливает.
- Лежи…куда собрался? – взволнованно произносит он.
- Не могу лежать. – отрывисто отвечаю я.
- Кому хуже сделать хочешь? – начинает злиться он. – У тебя давление бухнуло от трехсот до нуля, мать твою. – Что я ей скажу, когда она в себя придет? Прости систреныш. Костя сдох, пока ты тут за жизнь боролась.
Легкая усмешка и дикий смрад боли внутри.
- А что мне делать?! – взрываюсь я. – Что делать?! Чтобы ты сделал?!
- Успокойся, Ромео. Возьми себя в руки! Мы должны держаться. Ты должен держаться. Ради нее. – и хлопает меня по плечу.
- Сколько я отсутствовал? – спрашиваю я.
- Час.
- Как…
- Тоже самое. Состояние стабильно тяжелое.
***
Три дня прошли смазано. На третьи сутки моего пребывания в больничном коридоре Руслан заставил меня съездить домой. Я отказывался. Но он нашел рычаг давления. Мало того, что я по его словам уже протух, так еще надо ехать к ней на квартиру – забрать котов. Я хотел послать его ко всем чертям, а то и дальше, но он не угомонился. Начал давить на то, что для Филиппины это важно. Что она не простит мне, если ее коты погибнут от голода, а ведь Дакота должна окатиться, если уже не окатилась. И это заставило меня подняться. Внутри все умирало, но как только я представил ее несчастную моську от того, что с ее любимцами что-то случилось, мне сало не по себе. Взяв ключи от ее квартиры и водителя Руслана, я отправился к ней домой.
Зашел внутрь и меня сразу окутало ее запахом. Таким родным…таким любимым…
Мне на встречу выбежал Василий. Он сразу запрыгнул мне на руки. Я подхватил его.
- Что дружок? Боялся, что вас все бросили? – приговаривал я, почесывая кота за ушком. – Где твоя жена?
Василий что-то мявкнул, а я пошел искать Дакоту. Она обнаружилась в комнате в какой-то коробке и рядом с ней лежали четыре еще слепых рыжих котенка. Умилился на секунду.
- Поздравляю вас… - сдавленно пробормотал я. – Ты молодец, мамочка.