– Что, я вам могла предложить? – теперь уже она разыгрывала недоумение.
Я улыбнулся.
– Вы мне нравитесь, Ольга Васильевна.
– А вы мне нет.
– Дайте мне шанс, и я вас удивлю.
– Лучше не надо, – женщина отгородилась от меня портфелем.
– Жаль, – пожал я плечами. – До свиданья, Ольга Васильевна.
– Лучше прощайте, – предсказуемо ответила она, и мне стало скучно. Последнее слово осталось за ней.
Забежав по пути в сберкассу и отстояв небольшую очередь, я положил деньги на счет. Оставил себе лишь стольник.
Затем зашел в продуктовый магазин, где в очередной раз подивился местному сервису и затарился продуктами. Мне удалось разжиться колбасой, ловко уведя ее из под носа, возмущавшихся потом долго и громко этим событием, тетенек. Сгреб с полки несколько банок тушенки и кильки в томатном соусе. Долго вспоминал у стеллажа с крупами, есть ли у нас с Грегом кастрюля. Не забыл и о хлебе. На этом ассортимент магазина закончился.
А на выходе я увидел её – бочку с пивом. К ней тянулась внушительная очередь из мужиков. Вызнав, что тару здесь нужно приносить свою, я занял очередь и побежал вместе с, полной продуктов, авоськой в промтовары, где купил пятилитровый бидон. Затем обратный забег. И я почти счастлив.
Грег при виде бидона с пивом тоже испытал радость. И мы принялись делить пять на двоих. Но в этот раз мне досталось меньше, чем половина, потому что пришел Леха Жарков.
И нет чтобы прийти просто выпить пива, так он еще новость принес.
– Завтра студентов юрфака на комиссию по распределению вызывают, – сообщил он с порога.
– А мы послезавтра идем, – подключился к разговору Грег.
Я промолчал. Я наполнял третий стакан пивом.
– А тебе чего переживать? Тебя в любом случае в какую-нибудь дыру ушлют. Хоть распределяй, хоть не распределяй.
– Это да, – заржал Грег.
– А мне надо как-то в городе остаться, – расстроенно произнес Леха, усаживаясь за стол.
– Сибирь – край невиданных возможностей, – подтрунивал над ним Красников.
– Да иди ты со своей Сибирью, – отмахнулся от него Жаров и грустно добавил, – Ленка в Сибирь не поедет.
– А что могут и в Сибирь услать? – удивился я.
– Могут и дальше, – вздохнув, подтвердил Леха.
– В Америку что ли? – задумался я, мысленно представляя географическую карту мира.
Парни подавились пивом.
– Ага в Америку, но строго через Колыму, – заржал Грег.
– Или с возвратом на Колыму, – поддержал его Жаров.
– Как-то все у вас тут заковыристо, – отметил я.
Отступление
Юров взбежал по лестнице главного корпуса на второй этаж. В коридоре уже кучковались выпускники. Все как обычно. Ждут своей участи, трясутся, надеются остаться в городе. Даже целевые не всегда знают своего конкретного места работы, не говоря уже о жилищных условиях, что им предложат. А повезет далеко не всем, вот они и поглядываю друг на друга исподволь, пытаясь вычислить везунчиков и неудачников.
По расписанию, комиссия начинает работу в десять утра. Но студентов пригласят не раньше одиннадцати. Члены комиссии, что представляют различные министерства и ведомства и заинтересованы в свободных, не из целевого набора, выпускниках изучают их личные дела и табели об успеваемости, задают уточняющие вопросы о них декану и заведующим кафедр. Бывают что за свободных, но перспективных выпускников разыгрываются целые сражения. И комиссии приходится вертеться, чтобы и спущенный план по обеспечению молодыми специалистами предприятия и стройки страны выполнить, и свою область кадров не лишить.
Пробежав по студентам взглядом и ответив на их приветствия, звучавшие сегодня как никогда подобострастно, Юров заметил, стоящую в дальнем конце коридора Лебедеву, бывшего комсорга курса, но кивать в ответ на ее приветствие, причем довольно прохладное, не стал. С некоторых пор он считал ее катализатором своих неприятностей. Ну как неприятностей. Ничего особо катастрофичного, конечно, не произошло, но… и это очень большое "но", ведь оно произрастает из недовольства им Обкомом. Там его поставили на карандаш и теперь будут более пристально следить за его деятельностью. И только попробуй в это время, когда все твои телодвижения рассматривают через лупу, где-нибудь оступиться – вот это уже будет полный крах.
Когда же в его такой, казалось бы, удавшейся и распланированной жизни всё пошло наперекосяк? Как же он упустил этот момент? Как он мог просмотреть эту гниду?
Не отыскав взглядом Чапыру, Юров еще больше разозлился. Этот подлец почему-то не стоит вместе со всеми выпускниками и не трясется о своей судьбе. Не смотрит на него умоляющим взором. Ну ничего, тем большим для него сюрпризом станет то место, что секретарь комитета комсомола лично для него выбрал.