Чувствую, что кто-то гладит меня по спине. Поворачиваю голову – Катька – та самая, от которой мне велели держаться подальше. Осмелев, девушка подвинулась ближе и положила мне голову на плечо. Все-таки у нас с Альбертом разные вкусы. Он все каких-то коротышек выбирает, но хоть симпатичных на лицо. Да и в темноте, после бормотухи его выбор меня вполне устраивает.
– Куда пойдем? – шепчу я ей.
– Возьмешь меня с собой? – шепчет она мне в ответ.
– Куда? – не врубаюсь я.
– В город, – поясняет она.
Не срослось – понимаю я.
Утром я проснулся весь искусанным. Забыл веранду от этих кровососущих тварей марлей закрыть. Встал, почесываясь, прогулялся до сортира, по пути поздоровался с тетей Зиной, что бдила на посту за забором, и пошел завтракать.
Семейство Ситниковых уже было на кухне. За столом сидели Павел с дочерью, а Клара хлопотала рядом.
– Садись давай, гулена, – отреагировала на мое появление сестра и поставила передо мной тарелку с кашей.
– Везет тебе, – изобразил зависть Павел, – вот попробовал бы я пьяным завалиться ночью, горланя песни на всю улицу, так меня бы поедом неделю ели. А тебе слова против не сказали, и кормят первым.
– Держи свою кашу, – улыбаясь, поставила Клара перед мужем точно такую же тарелку.
– Нет в мире справедливости, – показушно вздохнул зять.
– Я хоть убедилась, что с Альбертом все в порядке, – смеясь ответила на реплику мужа Клара.
Накрыв стол, она заняла место на своем табурете.
– А то ведь сперва не знала, что и думать – приехал совсем другой человек. Думала, то ли пугаться, что подменили, то ли радоваться, что повзрослел. А вчера все на свои места встало – таким же шалопаем остался, каким и был, – Клара потрепала меня по голове, – лишь подстригся, да приличную одежду стал носить. Но и это, наверняка, не его заслуга. Скорее всего, на защиту диплома с патлами не пускали. Ведь так?
– Ты, как всегда, права, – холодея, выдавил я из себя улыбку.
– Ешь давай всё, – переключилась на дочь Клара. – Что ты там ковыряешься?
– Я не хочу кашу, – нахмурилась девочка, выдавливая слезы.
Голос Марты отвлек меня от стрельнувшей мысли о провале. Я посмотрел на девочку и вновь разглядел на ее лице свои черты. Хлебнул чая, рот обожгло кипятком, отчего я закашлялся. Сидящий рядом Павел хлопнул меня по спине. От толчка я чуть в стол не въехал – это отрезвило. Похожесть на меня Клары с дочерью сильно бьет по эмоциям. Отчего мне кажется, что я перестаю себя контролировать. Они ведь не только на меня похожи, но и на мою мать.
Какие же схожие у нас с Альбертом судьбы выходят. Его мать умерла, когда Альберту было тринадцать лет, а моя – когда мне исполнилось пятнадцать. Его воспитывала сестра, а меня отец. И наша с Альбертом необъяснимая внешняя схожесть, как у близнецов. Почему мы с ним так похожи? Где я оказался? Это прошлое моего мира или параллельная реальность? Альберт – это здешний я, или я всего лишь пришелец, занявший тело совершенно постороннего мне человека? Существуют ли в этом мире предки Сергея Королько? И что если вдруг их здесь не окажется?
– Да ты, я смотрю, перебрал вчера, – вывел меня из прострации голос Павла, – он достал из холодильника банку с соленными огурцами и налил в стакан рассол.
– Пей давай, – поставил он его передо мной на стол.
Клара приложила мне ко лбу ладонь, сказала что-то нелицеприятное про брата-алкаша, и полезла в буфет за аспирином и активированным углем.
Выпив предложенное лекарство, я откинулся спиной на печку.
– Вроде розоветь начал, – сообщил Павел, с подозрением меня рассматривая, – пойдем-ка, братец, полежишь еще.
На этих словах Павел поставил меня на ноги и поволок на веранду.
– Да я и сам могу. Нормально все со мной, – тормозил я ногами.
– Что вчера пили?! – рыкнул он мне в ухо. – Опять какую-нибудь гадость сивушную?!
– Что налили, то и пил, – отозвался я, радуясь, что мой эмоциональный всплеск приняли за отравление.
Где-то через час, закончив с домашними хлопотами, на веранду пришла Клара. Она села напротив и проникновенно посмотрела мне в глаза.
– Альберт, с тобой все в порядке? – в ее голосе было столько беспокойства, что мне стало неудобно.
– В порядке.
Может рассказать ей все? В смысле, про аварию, выдумать черепно-мозговую травму и амнезию. Вот только о черепно-мозговой в справке из травпункта не написано. А сестра у Альберта дотошная, может и докопаться до истины. Ладно, представим, что я ей рассказал. Что мне это даст? Она мне расскажет о семье, переведет записки и даст расклад по поселку. И зачем это мне? Здесь я не останусь, буду в городе жить, а с друзьями-приятелями Альберта я вчера и сам перезнакомился. Да и биологический отец Альберта – это совершенно нереальный шанс выбраться из СССР. Вроде бы переселение немцем в Германию началось намного позже, чуть ли не после развала Союза, и до этого срока меня все-равно по причине воссоединение семьи никто из страны не выпустит. А вот проблемы у меня появятся: с работы выпрут, обложат со всех сторон, и как при таком раскладе побег осуществлять? Так что буду следовать цели уже намеченным мною путем. Вижу в нем более реальный шанс покинуть Союз. К тому же до девяносто первого года, боюсь, я в Союзе не протяну. Слишком для меня здесь все чуждо.