– Руслан, ты не наглей, – оживился Левашов, – у тебя десять следователей, а у меня всего трое.
– А тебе и не нужно больше, все равно ни черта не раскрываете, – огрызнулся Курбанов и выплюнул обидное для Левашова определение его отделения, – Нераскрытчики.
– Если, значит, мы ни черта не работаем, то тогда, что вы в суд отправляете? – Левашов разозлился, раз начал вставлять в речь свое козырное слово-паразит.
– Ты, Руслан, и то что у тебя есть в суд вовремя направить не можешь. Твои постоянно сроки продлевают, – Головачев решил осадить зарвавшегося подчиненного.
Так-то Курбанов не грешил против истины, ему тоже не хватало сотрудников. Но вводная начальства и то, что нераскрытчиков было всего пятеро, включая Левашова и помощника следователя. То есть полноценных следователей – всего трое. И Кривощеков тоже входил в их число. Как ни странно, но работал он нормально, ни разу не пропустил дежурства, в делах завала было не больше, чем у других, да и в первую половину дня его вполне можно было застать трезвым, что бы там не утверждал Лусенко. На раскладушке он оказывался ближе к вечеру, да и то в дни, когда не дежурил.
Головачев взглянул на Курбанова, тот обиженно насупился, но не перестал метать в Левашова злобные взгляды.
– Новый сотрудник, значит, – вновь оживился Левашов. – И когда его ждать?
– Мохов обещал содействие в ускорении оформления документов, – обнадежил подчиненного Головачев.
Левашов на это довольно потер руки, но затем как-то насторожился.
– Значит, а куда я его посажу? Может вы мне отдадите кабинет, где сейчас вещдоки хранятся? – озадачился он нарисовавшейся проблемой.
– А куда вещдоки деть? – сразу же не согласился Головачев.
– Вот видите, Илья Юрьевич, у него даже сотрудника посадить негде, а я ему выделю место в кабинете с опытнейшим следователем, – оживился Курбанов.
– Руслан, вопрос уже решен, – не терпящим возражения тоном отрезал Головачев, – Дима найдет место для нового сотрудника, – пресекая пререкательства, подполковник сменил тему. – А теперь, товарищи, давайте вернемся к делам нашим скорбным.
Глава 16
Ночевать все же пришлось ехать в общагу. Пошарив в квартире, я не обнаружил постельных принадлежностей – ни подушек, ни одеял, ни постельного белья, даже покрывало нигде не завалялось.
С кухонной утварью дела обстояли не лучше. Нашелся чайник с черным днищем и такая же кастрюля. Еще обнаружил пару битых тарелок в верхнем шкафу. Зато столовых приборов оказалось целый ящик – вилки, ложки разных размеров и форм, но тоже все в черном налете. Порывшись в ящике кухонной тумбы, я так же отыскал один разделочный нож с затупленным лезвием. Средний ящик порадовал меня двумя находками – изрезанной разделочной доской и прожженными прихватками. А вот нижний третий ящик таил в себе главное сокровище – утюг.
– Так, понятно, – закончил я инвентаризацию съемной квартиры и не особо довольный из-за расстроившихся планов отправился на остановку.
– А я думал ты не придешь ночевать, – такими словами встретил меня сосед по комнате.
– Рано обрадовался, – хмуро пробурчал я.
– Да живи ты сколько хочешь, – засмеялся Леха, с тобой хоть не так скучно.
– Мне это веселье уже поперек горла стоит, – настроение у меня было хреновое. Сосед это понял и отстал.
Утром мы с Лехой первым делом отправились в ведомственную поликлинику.
– Ты же, вроде, домой ехать собирался? – удивился я, когда понял, что у нас с ним намечается общий маршрут.
– Так сдам анализы, да поеду. Результатов все-равно не меньше недели надо ждать, а то и две, – просветил он меня.
– Что-то долго, – засомневался я, точно помня, что раньше результаты анализов приходили на электронную почту уже на следующий день.
– Возможно в ведомственной и побыстрее сделают, – предположил он, глядя на мои сомнения.
Полчаса езды на автобусе, и мы на месте. Обычное для этого времени старое обшарпанное здание. Что меня здесь поразило, так это отсутствие очередей как снаружи, так и внутри. На первом этаже было пусто. Я даже принялся оглядываться, высматривая где-то притаившуюся толпу народа.
Зато здешний сервис вернул все на свои места. В процедурном кабинете на нас наорали из-за того, что мы приперлись без своей тары под анализы. Я навскидку прикинул и выходило, что кричали на меня за неделю больше, чем за всю прошлую жизнь.
Разоряясь, и демонстрируя, что отрывает от сердца буквально последнее, медсестра протянула нам по две майонезных банки, что со скорбной миной достала из стеклянного шкафа.