– Это должно быть так романтично, – вклинилась малахольная Анечка.
– Кто вас вообще надоумил туда ехать?! – рассердился Борис Аркадьевич.
– Мы едем по комсомольскому призыву! – выпятил грудь Иван, он же Джон.
– Альберт, а ты не хочешь поехать на комсомольскую стройку? – спросила меня Анастасия, наблюдая как передо мной ставят кружку с чаем и блюдце с куском торта.
– Куда? – не понял я вопроса, засмотревшись на аппетитный кусочек.
– Строить Байкало-Амурскую магистраль, – воспользовавшись моим промахом, расшифровал мне аббревиатуру Алекс, при этом излучая чувство превосходства.
Услышав знакомые географические названия, я помотал головой и уверенно заявил:
– Нет, мне туда не надо.
Вновь возникла неловкая пауза.
– А куда тебе надо? – словно насмехаясь, спросил Алекс.
– Южнее, – смотря ему в глаза честным взором, ответил я, – климат черноморского побережья, думаю, мне подойдет больше сибирского. Там никаких строек не намечается?
– Вроде бы нет, – на миг позабыв о соперничестве, как-то растерянно ответил Алекс.
– Жаль, – произнес я и наконец-то отведал Прагу.
– Вот слышишь, что умные люди говорят, – Светлана Григорьевна насела на дочь, – сибирский климат – не подходящий. Особенно для девушек! – последнее она добавила от себя.
– Мама, как я могу отказаться? Я же комсомолка! – возмутилась Алина.
– Мы уже записались, – подала голос, молчавшая до сих пор Ольга. Судя по ее тону, она была не в восторге от предстоящей поездки.
– Ничего, еще можно все переиграть, – судя по решительному виду отца Алины, он явно что-то задумал.
– Папа! – заподозрив неладное, воскликнула девушка.
– Мы присмотрим за сокурсницами. Обещаю вам, с ними ничего не случится, – нацепив на лицо серьезность, решил успокоить разволновавшихся родителей Иван. Но, судя по их скепсису, ему это не удалось.
Я в это время доел торт и сыто навалился на спинку стула. Ну все, поел, можно, наверно, уже уходить. Я бросил взгляд на часы. Сегодня еще холодильник должны привести. Находившиеся за столом люди, казалось, позабыли обо мне, увязнув в препирательствах. Я осмотрелся уже более внимательно и еще раз убедился, что здешняя обстановка вообще не напоминает квартиру родителей моего отца. Одну из стен полностью скрывала многосекционная стенка, под завязку заполненная книгами, хрусталем и статуэтками. На противоположной стене над диваном висел шикарный ковер ручной работы, я подобные в Азии видел. Посередине комнаты стоял стол, за которым мы все и размещались, пол под нами так же был застелен ковром, но уже намного скромнее. На потолке над столом висела широченная хрустальная люстра с висюльками. Если к обстановке присовокупить еще и дом с его расположением, то семья Алины выходила для этого времени довольно обеспеченной.
– Нравится? – спросила, как оказалось, наблюдающая за мной Настя. Ее глаза блеснули ехидством.
– Что конкретно? – я тоже умею играть в эти игры.
– Дом, в который ты по ошибке зашел, – усмехнулась девушка.
– Нравится. Очень гостеприимный дом и очень красивые хозяйки, – я подарил улыбки Светлане Григорьевне с Алиной, которые отвлеклись от спора и теперь прислушивались к нашей с Настей беседе.
– Что-то я не верю, что он адресом ошибся, – тоже позабыв о споре, подключился к разговору Алекс, пытаясь просверлить меня злобным взглядом.
– Не верь, – пожал я плечами.
– Мальчики, не ссорьтесь, – вмешалась хозяйка квартиры. – Алекс, спой лучше что-нибудь, у тебя это отлично получается, – попросила она сокурсника дочери. Парень, позабыв обо мне, расцвел от похвалы и убежал за гитарой, обещав вернуться через секунду, и ведь не обманул, зря я на несчастный случай надеялся.
– Что спеть? – спросил девчонок Алекс, когда вернулся с гитарой и уселся на свой же стул, лишь подальше отодвинув его от стола.
– Дорожную песню, – захлопав в ладоши и прищурив глаза от предстоящего удовольствия, попросила Аня.
Алекс, пробежался пальцами по струнам и запел довольно неплохим голосом про то как много на Земле земли, дальше что-то про вьюгу, поезд и туман, а также про постройку домов на бездонных просторах (автор Вадим Егоров).
Девушкам понравилось, а вот мне не особо, наверно из-за того, что я равнодушен к бардовской песне. Борис Аркадьевич, судя по его поникшему виду, тоже не в восторге от исполнителя. Или ему чисто текст песни про дорогу в дальние края не угодил? Да и Светлана Григорьевна начала поглядывать на певуна неодобрительно.
– А теперь про тундру, – вновь сделала заказ Анечка.
Алекс кивнул восторженной поклоннице и запел: