Проснулся я на своей кровати. Из окна слепило солнце, значит время больше десяти утра. Повезло с субботой, хоть идти никуда не надо. Где там мой аспирин с литровой кружкой воды?
Кое-как установил равновесие и поплелся на кухню через туалет, или наоборот. Еще не решил, добраться сперва надо. Выход из комнаты получился громким, не рассчитал, и дверь, при открытии, долбанула об стену.
– Чего стучишь? Дай поспать, – услышал я недовольное кряхтение – на диване спал Денис.
Как он здесь оказался – не помню. Где-то часов в девять вечера я утратил связь с реальности и вот только сейчас ее восстановил. Но лучше он на диване, чем Ксюша в моей постели, а то неудобно бы вышло. С кем работаешь, с тем лучше не спать. С одной стороны, это, конечно, удобно, но минусов все же больше.
Поразмыслив об этом в туалете, я зашел в кухню. Поставил кипятиться чайник и заглянул в холодильник. И чего тут у нас? А было у меня не особо много – хреновая закуска, масло, одного вида сыр и колбаса, а также свежие помидоры с зеленым луком, купил их у той же бабушки, у которой хреновку беру. Сырые яйца на дверце и пельмени в морозильнике. И еще хлебница не пустовала. Я так и не встретился с заведующей мебельного отдела Марьей Сергеевной. Не было ни времени, ни денег. И с последним надо было срочно что-то решать.
Сварганив бутерброды, я засунул их в духовку. Микроволновки здесь нет, а я люблю чтобы сыр расплавился и обволок кусок хлеба, замуровав внутри колбасу с долькой помидора.
На запах еды подтянулся Денис.
– А ты чего, один тут живешь? – проглотив первый бутер, он открыл глаза полностью и вспомнил где находится.
– Ага, – я не отставал, ударно работая челюстями.
– Клево! – оценил Войченко мои жилищные условия. – А я с родителями и мелкими сестрами. Они у меня близняшки, абсолютно одинаковые, их только мать различает.
Я молча жевал третий бутер и никак не прокомментировал услышанное.
– Слушай, а может девчонок позовем? – загорелся он идеей.
– Каких? – уточнил я, на коллег я был категорически не согласен. Мне не нужны лишние проблемы.
– Ну, есть у меня знакомая, мы иногда встречаемся, когда найдем где, – подвигав бровями доложился Денис. – А у нее есть симпатичные подружки, – дополнил он уже интересные мне подробности.
– Ну, если только симпатичные, – неуверенно протянул я, добавив, – и не ханжи.
– Нет, – махнул он рукой, – они с швейной фабрики. Там скромниц нет.
– Тогда вечером заходите, – подытожил я и Войченко, несмотря на похмелье, повеселел.
В понедельник я оценил совместное с Ксенией владение кабинета. Утром, когда я в него зашел, он был проветрен и вычищен, а посуда помыта и убрана. И никаких пустых бутылок под столами.
– Люда сказала надо в прокуратуру съездить, продлить сроки по делам, – Ксения, недовольно поджав губы, покосилась на два тонких уголовных дела, что лежали на краю ее стола, – А ко мне сейчас потерпевший на допрос придет. – приступила она к формулированию просьбы. – Альберт, съезди в прокуратуру, пожалуйста, – последнее слово девушка произнесла нараспев с интенсивным хлопаньем ресницами.
В совместном владении кабинета с девушками есть и минусы.
– Съезжу, – пришлось соглашаться.
– Ты лучший! – это выражение она у меня переняла – плагиаторша.
– Вот только к кому там идти? – уточнил я, так как в прокуратуре еще не был.
– Так к заместителю, Митрошину. Он на втором этаже сидит, – охотно пояснила Ксения.
До прокуратуры, если пешком, то нужно добираться около получаса. Поэтому я сперва заглянул в дежурку и не прогадал. Как раз дежурная группа отправлялась на выезд и меня с собой прихватили. Хотя бы полпути на машине проеду и то вперед. Автобусы я так и не полюбил, даже несмотря на то, что у меня в кармане теперь настоящее удостоверение, которое дает право на бесплатный проезд. Вот как похолодает, так и начну пользоваться услугами общественного транспорта, а пока лучше пешком прогуляюсь.
Со служебным транспортом в следствии полный швах. Всего лишь одна машина закреплена за отделом, и той пользуется исключительно начальник, изредка замы, а уж простым смертным вообще ничего не перепадает от транспортных удобств.
Здание прокуратуры имело два этажа и свежевыкрашенный фасад. Кабинет с нужной табличкой отыскался быстро, вот только надпись на ней заставила меня притормозить. Где-то я уже слышал это имя.
Я постучался и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.
– Разрешите? – обратился я к сидящему за столом мужчине в светлой форменной рубашке. Его белый летний китель с черными петлицами юриста первого класса, висел на спинке стула.