– Слушай, ты это всё так быстро говоришь, что я не успеваю реагировать, – притормозил я ее.
– Тормоз! – сказав это, она быстро начала от меня удаляться. Пришлось прибавить шагу и пристроиться рядом.
– Можешь уходить, раз я тебе совершенно неинтересна, – Алина попыталась меня прогнать. Ага сейчас, прокурорскую дочку на вечерней улице брошу и уйду. Тем более, она в какой-то сквер завернула, срезая путь до дома.
– Ты мне интересна, – уверил я ее.
– Что-то я не заметила, – парировала девушка.
– Просто я скромный, – назвал я причину.
– Странно, – задумалась она, перебирая в голове факты. Она пытливо посмотрела не меня и потребовала. – Поцелуй меня.
– Давай лучше я тебя поцелую, – раздался со стороны прокуренный мужской голос, и сразу за ним грянул хохот.
Четверо парней вывалились из кустов и начали нас окружать. На вид местная гопота – гадливо лыбятся, держа сигареты во рту, прищуренные взгляды, походка вразвалочку, в общем, изображают из себя крутых пацанов.
– Клевая кожанка, – начал разговор центровой, – Снимай, хреново если порвется, – он заржал, сверкая желтой фиксой.
– И девку оставляй, – подключился второй. – Мы ее поцелуем. По очереди, – гопники вновь заржали.
– Сейчас побежишь. Поняла? – шепнул я, прижавшейся ко мне Алине. Гопоте же крикнул, – Я все понял! Снимаю!
Стащив с себя куртку, я, резко крутанув ей, ударил кожанкой по лицу ближайшего.
– Беги! – повторил я девушке и та, слава всем богам, не затупила, а побежала.
Дальше все произошло слишком быстро: на меня, пока я отвлекся, расчищая девушке путь для отхода, навалились с двух сторон, повиснув на плечах, третий в это время зашел спереди и впечатал мне кулаком в живот. Четвертый оказался сзади, от него мне прилетело в спину. Нападающим тоже досталось. Одному из тем, кто меня держал, я сильно повредил ногу, пнул по голени. Тот вскрикнув от боли, рухнул как подкошенный и более в драку не вступал – сидел на траве и матерился сквозь зубы. Второму, высвобождаясь от захвата, по ходу, сломал ухо. Он заверещал и принялся лупить по мне, не выбирая куда, лишь бы попасть. Пока я блокировал его удары, на меня запрыгнули сзади, а тот, что был спереди, кинулся мне в ноги. Повалили, в общем, и начали запинывать.
– Бл… у него ксива! – раздался голос одного из нападавших.
Пока двое меня учили жизни, а третий, держась за ногу, матерился на траве, четвертый, значит, рыскал по карманам моей, валяющейся где-то рядом, куртки. Удостоверение как раз в ней было, во внутреннем кармане лежало.
– Че там? – избиение прекратилось.
– Бл… это мент!.. Лома, какого х… Я не знал, отвечаю… Ответишь, сука… Валим!.. Брось куртку, дебил!
Шаги стихли, я открыл глаза. Уже совсем стемнело, поднялся ветер, отчего верхушки деревьев ходили ходуном. Кряхтя, я с трудом поднялся, кажется что-то не так с ребрами, надеюсь, просто ушибы, а не переломы. Шатаясь я добрался до брошенной гопниками куртки, вновь опустился на колени и начал рыскать в траве в поисках удостоверения. Не хватало еще его потерять. Веселье вкупе с клизмой мне тогда обеспечены.
Вот оно родимое, я взял его осторожно, за ребра, чтобы не смазать пальчики одного их уродов.
– Лома, значит, – я зло выматерился.
Отступление
Вернувшись домой, Кирилл, первым делом прошмыгнул в ванную комнату, постаравшись при этом не наделать шума. Не хватало еще, чтобы родители вышли и начали выпытывать, кто его избил. У него итак башка гудела, он мечтал отмыться и завалиться спать, а родителей он и с утра выслушает.
Увиденное в зеркале повергло его в ужас. Все было хреново. Во-первых, распухшее ухо. Хоть кровь запеклась и уже не бежала, но от нее остались среды на шее и пропиталась одежда. Во-вторых, разбитые губы и шатающийся зуб. К утру все это художество еще более распухнет и покраснеет. Его вид повергнет родителей в шок. Дела. Он вздохнул, кривясь от боли.
Еще и по печени настучали. Кирилл, задрал футболку, и убедился, что здесь тоже назревала гематома. Уроды. Нафиг он вообще связался с этим Сиплым и его кодлой?
Алина была его тайной страстью. Он влюбился в нее год назад, как только увидел. Она тогда шла по двору и болтала с подругами. Заметив его, идущего ей на встречу, озорно ему подмигнула. Он сбился с шага и выронил коробки, что нес в руках. Она рассмеялась задорным смехом и прошла мимо. А он пропал.
С тех пор он потерял покой. Дежурил возле окна, благо его дом стоял напротив ее, высматривая эту необычную девушку, узнал ее имя и где она учится, подстраивал так, чтобы их пути пересеклись. Однажды даже решился подойти к ней познакомиться, но Алина им совершенно не заинтересовалась, посмотрела на него равнодушным взглядом, и, припечатав 'я на улице не знакомлюсь', вновь прошла мимо.