Выбрать главу

- Что теперь, - Иреит подняла глаза на князя, и вопросительный взгляд её глаз стал таким тяжёлым, что он не выдержал и отвёл свои глаза.

- Голубой цвет, цвет моря и жизни, силы и разнообразия в нём, возможно кнопка этого цвета не испепелит нас и покажет свою жизненную силу?

- Хорошо, - глубоко задышав, прошептала жрица и согласно кивнула своей головой.

Осторожно приблизив палец к голубой кнопке, Исахбар, затаив дыхание, легко коснулся её поверхности. Внезапно вокруг них с Иреит, вспыхнуло пульсирующее поле приятного голубого свечения. Оно было таким красивым и живым, исходя волнами, растекающимися от квадрата серого предмета и уходя в стороны к своим границам на пару метров и на немного проникнув в тёмный коридор.

- Ну, вот видишь, а ты боялась, - осмелев, проговорил Исахбар.

- Похоже, ты выбрал правильную последовательность нажатия кнопок, - почти прошептала явно напуганная жрица. А что теперь дальше?

- Давай рассуждать дальше, проговорил князь. Красная кнопка явно прерывает и выключает начавшийся процесс действия. По крайней мере, так логично и мне кажется, что так именно и есть на самом деле. Теперь, после нажатия кнопок на правом стержне, главные кнопки находятся на левом стержне. Как ты думаешь, что они могут значить? - поднял он вопросительный взгляд на Иреит.

- Первое, что приходит мне в голову, это то, что эту штуковину надо крепко держать в руках.

- Это ещё почему, - спросил Исахбар.

- Это просто! Если что-то и произойдёт, то исправить это можно, только если она будет в наших руках, а не останется здесь под храмом.

- Возможно, так и есть, Великая. Тёмно синяя кнопка со стрелками явно говорит о перемещении вперёд или назад или каком-то действии, которое можно изменить, а вот остальные - большой вопрос.

- Вот и давай решать какую кнопку нажать следующей, - уже почти с азартом воскликнула Иреит.

- Мне кажется, что жёлтая кнопка безопасна и может быть выбором действия, как ты думаешь, дорогая? - проговорил Исахбар.

- Ах, мне казалось, ты забыл это слово и никогда больше меня не назовёшь им.- томно прошептала жрица, и её холодные в этот миг пальчики коснулись оголённого плеча князя.

Он поднял голову и посмотрел в широко открытые глаза Иреит. В них была необыкновенная смесь страха, любопытства и неукротимого желания и страсти.

- Я никогда, даже на день не забывал ничего, что нас связывало в прошлом. Я продолжал любить тебя, потеряв любую надежду видеть тебя после нашего вынужденного ухода. Мои сны начинались и заканчивались в твоих объятиях в моей памяти при закрытых моих глазах. У меня не было и не могло быть любимой женщины после тебя, только те редкие женщины, что поддерживали моё мужское здоровье и дарили мне возможность чувствовать, что я ещё мужчина.

Иреит вскочила на ноги, её глаза пылали огнём неудержимой страсти. Приблизившись к стоящему на коленях князю, она раздвинула полы своего длинного одеяния и прижала его голову к своему оголённому животу.

- Тогда ты не забыл и запах моего тела, милый, вдохни его и наполни меня своим теплом. Она немного присела, раздвинув широко бёдра, и почувствовала, как жадные губы Исахбара впились в её лоно и его страстный язык проник между лепестков её живого и трепещущего бутона. Стон страсти, похожий на вой изголодавшейся волчицы разорвал пространство комнаты и проник в коридор.

- Принеси несколько шкур со стеллажей, там, в глуби комнаты есть прекрасные меха вымерших на сегодня медведей.

Кода он бросил пару огромных шкур на плиты комнаты, Иреит легла на одну их них и подмостила огромную медвежью голову себе под бёдра.

- Иди же ко мне милый и напои меня своим теплом и соком, - её тело сотрясали волны неудержимого желания быть любимой и востребованной.

Исахбар опустился перед широко развёдёнными бёдрами жрицы и, нагнувшись, впился губами в мокрый и обильно потёкший цветок любимой женщины. Его руки, протянувшись к её груди, нежно стали ласкать их крупные и упругие полушария, а пальцы нежно стискивали и отпускали торчащие от страстного набухания соски. Наконец Иреит прекратив ласкать руками, волосы на голове князя, потянула его слегка на себя и он, оторвавшись губами от мокрого лона, поднялся и стремительно вошёл в неё. Крик её восторга, наверное, был слышен во всём храме. Но это только казалось, храм был построен так, чтобы скрывать тайны, а не разносить их.