Выбрать главу
* * *

Иреит проснулась от жажды, которая мучила её уже несколько часов к ряду. Исахбара не было уже много времени, но она не решалась покинуть сокровищницу. Она понимала, что уже все слуги и младшие жрицы в храме великой Ладгерны подняты на ноги и пытаются проникнуть в её покои, обеспокоенные долгим её отсутствием. Прождав ещё некоторое время, она вернула на место шкуры и, загасив один из факелов и вернув вазу на стеллаж, медленно двинулась прочь из комнаты переполненной несметными сокровищами. Закрыв проход в сокровищницу она, пошатываясь, побрела по коридору. Дойдя до лестницы, она опустила факел в бочку с узким горлышком, дождалась, пока он погаснет, и стала подниматься в свои покои. Оказавшись наверху, Иреит повернула голову небольшого льва на украшавшем стену барельефе и с грустью посмотрела на то, как плиты сдвинувшись, вернулись на место и скрыли зев входа в подземелье.

'Вот и всё, как будь-то, ничего и не было', - с грустью подумала жрица, и медленно направилась к входной двери и потянула за висящий шнур, открывая потайную блокировку замка двери. В тот же миг дверь отворилась и на пороге комнаты выросла могучая фигура Герона.

- Что с тобой, Великая, - воскликнул евнух, - мы столько времени не могли дозваться тебя и уже стали терять надежу увидеть тебя живой и здоровой, - он окинул комнату быстрым взором и, не увидев Исахбара, так же отметил, что постель не разобрана и сверкает чистотой и девственной неприкосновенностью.

Повернувшись к столпившимся у него за спиной младшим жрицам, он приказал подать Великой еду и вино. Две из них прошмыгнули мимо Герона и Иреит в комнату, подхватили подносы с увядшими фруктами, кувшином с вином и кубками и быстро ретировались.

- Пойдём моя госпожа, я отведу тебя к ложу, ты вся измождена и совсем без сил. Твоё лицо так бледно и глаза не горят привычным светом. Что с тобой случилось, и куда пропал этот Исахбар? Неужели он посмел обидеть тебя?

- Успокойся, Герон, никто меня не обидел, просто я сильно устала и присев в кресло уснула крепким сном. Мне показалось, что вино имеет вкус, когда в него добавляют лёгкое снотворное. А Исахбар, давно ушёл, я сама проводила его и вернулась к себе.

- Такого не могло быть без твоего на то приказа, я сам пробовал вино, перед тем как его подали тебе в покои, Великая, - в глазах евнуха читалось недоумение и лёгкий страх.

Увидев такую реакцию Герона на свои слова, Иреит протянула руку и, положив её на плечо евнуха, тихо произнесла.

- Не беспокойся, никто наказан не будет, в том, что так случилось, нет ничьей вины. Лучше проведи меня на террасу храма, я хочу подышать свежим воздухом. Захвати для этого маленькие подушечки с кровати.

Герон метнулся к ложу и через миг, подхватив свою госпожу под руку, медленно двинулся с ней по длинной анфиладе коридоров. Отворив небольшую дверь, он поднял руку с небольшим раскрытым зонтом и прикрыл Иреит от хлынувшего в коридор яркого солнечного света. Иреит вскрикнула и быстро прикрыла глаза своими ладонями. Уронив на плиты зонт и подушечки, Герон как пушинку подхватил женщину на руки и вынес на узкую, но очень длинную террасу, опоясывающую центральное здание храма по периметру. Усадив Иреит на широкую резную скамью, с натянутым сверху тентом для создания тени, он вернулся за подушками и зонтом и, подняв жрицу, посадил её как маленькую девочку на одну из подушек, а вторую подложил ей под спину.

Глаза медленно привыкали к свету после многочасового нахождения в тёмной сокровищнице. Но вот болезненность их совсем исчезла и Иреит с удовольствием обвела жадным взглядом, раскинувшуюся перед ней фантастическую картину огромнейшей долины. Виллы и дворцы, монументальные здания цирка и театра, ровные ряды жилых домов, построенных умелыми архитекторами и образующие широкие улицы, рукава реки протекающей через долину и разделяющих на четыре части раскинувшийся внизу город. Прекрасные заводи и два искусственно образованных озерца, создавали прекрасное дополнение к видимой с террасы храма картине великолепного города-государства, носящего имя Эленим. Легенда говорит, что когда-то в глубокой древности, после длительных, многомесячных скитаний в эту долину пришли брат и сестра, спасаясь о преследовавших их народ врагов. Звали сестру Элен, а брата Ним. Они построили первое жилище в этом благословенном месте и родили первых жителей будущего города. Иногда в долину забредали другие люди и, увидев, как богата земля долины и полна разнообразной живностью, оставались на месте. А однажды заблудившись, в долину забрели остатки разбитого войска далёкого царства, которое спасаясь от разгромивших его врагов, бродило долго по чужим им местам и случайно спустилось в долину. Казалось, что малое количество женщин в долине не сможет дать местности рост и процветание образовавшейся людской общины, такой разношерстной и не сплочённой единой идеей. Но однажды в долине появился человек, назвавшийся жрецом великой матери богов Ладгерны. Он то и принёс с собой веру и покровительство этим людям, заразив их своей верой и стойкостью в трудностях, сплотив их и дав им стержень и опору в жизни. Толи покров над этими людьми раскинула сама богиня Ладгерна, толи кто ещё распростёр над ними свою защиту и заботу, но у женщин стали рождаться только девочки, а когда баланс мужского и женского начала выровнялся в долине, среди новорожденных появились и мальчики. Так пополнялся и рос народ долины и вырастал на глазах город. Памятуя, кто первым появился в долине и дал толчок появлению здесь разумной жизни, город назвали именами сестры и брата, соединив их воедино. Так появилось название города Эленим.

На террасу выбежали младшие жрицы и выкатили большой столик на колёсах, заставленный блюдами с вареным в белом вине мясом, запечённой в пальмовых листьях рыбой, холодными кусками жареной на вертеле олениной, соусы в причудливой форме сосудах. На другой стороне столика высился высокий серебряный кувшин с вином и такого же металла кубок, который тут же наполнила одна из храмовых девушек. На большом серебряном блюде красовались персики, гранаты, тяжёлые гроздья винограда, дыни и всевозможная выпечка.

- А воины храма накормлены, Герон, - спросила евнуха главная жрица,

- Да, Великая, все воины, кто не несёт сейчас службу по охране храма, накормлены и веселятся у себя в казарме.

Иреит протянула руку и, взяв кусок холодной оленины, стала погружать его в имбирный соус, отрезать от него ломтики и отправлять в рот. Отломив от небольшого с золотистыми боками хлебца кусочек ещё свежее пахнущий печью, она вонзила в него свои зубы и приятно захрустела его корочкой.

- Великая Ладгерна, как же я давно не ела такой вкусной еды, - тихо проговорила Иреит, - но все услышали её слова и мило заулыбались.

- Приятного аппетита, матушка, - раздалось нестройное их пожелание главной жрице.

Прожевав, она повернулась к Герону и приказала позвать к себе главного воителя храма.

- Позови Экриона, Герон, мне надо с ним переговорить, - Иреит вытерев руки салфеткой из мягкой, украшенной вышитыми рисунками ткани, потянулась к фруктам и, взяв персик, жадно вонзила в его плоть белоснежные зубы. Брызнул сок, но она подхватила его салфеткой и продолжила наслаждаться вкусом чудесного плода.- Да, вот ещё что, скажи воинам Исахбара, что князь приказал им возвращаться к себе.

- Слушаюсь, Великая, - ответил евнух и Герона, словно ветром сдуло с террасы.

- Можете убирать, я сыта, спасибо всем, - с благодарностью произнесла Иреит. Доев персик, она в очередной раз промокнула губы и руки, и, бросив салфетку на столик, откинулась на спинку скамьи и стала ждать прибытия главного воителя храма.

Главная жрица уже успела задремать, когда услышала тяжёлые шаги человека, явно военной выправки, подкреплённые цоканьем подкованных каблуков. Она открыла глаза и, повернув голову, стала смотреть на проём двери, из которого показались Герон и Экрион.