Ночному небу с одинокими огоньками удалось заставить меня почувствовать себя действительно в другом мире, потому что навалилась такая тоска, что хоть беги в пещеру и пробивайся обратно: к Олегу, папе с Зоей, бабушке.
– Наверное, мы совсем на краю галактики или даже вселенной, – заявил Ёж.
Я промолчала и постаралась не шевельнуться, чтобы не заплакать и не побежать сквозь пещеру в закрытую кирпичом арку на Землю.
Ежу быстро надоело любоваться пустым небом.
– Даш, а ты, конечно, втянула верёвку и лестницу?
Я попыталась совладать с голосом:
– Конечно, нет. Завтра всё равно спускать. Да и увидеть их сможет только маг.
– Я вам с Тошкой обещал защищать, так мой совет – втащить их сюда. Мы не знаем, может, именно у этой горы именно сегодня устраивается шабаш. А лестница – отличное средство демаскировки.
– Всё равно мы наследили запахами костра и каши, – отмахнулась я устало.
– Тогда я здесь спать буду, – он поудобнее закутался и поёрзал, подыскивая местечко поровнее.
– Чтобы ворог не пробрался? – ехидно спросила я, но сдалась, подошла к краю и стала затягивать верёвку и лесенку на площадку.
Ёж не ответил, разбрасывая костерок. Я закончила и посмотрела на экран электронных часов.
– Затащила. Пошли спать, Ёжик, по местному времени уже одиннадцать.
– Иди, я догоню.
Потопталась у входа:
– Я подожду тебя.
– Иди, я всё равно не буду при тебе пи́сать, – конкретизировал ангел.
Я вспыхнула и поспешила в пещеру. Кажется, я и вправду становлюсь «фараоном», забываю о такой человеческой потребности. Конечно, пока это очень удобно. Если честно, то я и рассчитывала на эту особенность, планируя своё путешествие. И если бы не папа с Зоей, Ёжик сегодня бы загнулся с голодухи, а я – месяцем-другим позже.
Всё-таки пенка оказалась удручающе узкой. Я сняла и разложила рядом своё осеннее пальто. Вытащила шубку. Сняла жилет и улеглась на дальнюю от стены сторону. Появившийся Ёж пожертвовал палантин нам под голову и заполз к стенке.
– Спокойной ночи, Ёжик.
– Спокойной ночи, Даша.
"Тошка, и тебе спокойной ночи"
"Сплю"
Какое-то время прошло в молчании.
– Ёж, спишь?
– Почти что…
– Ты что-то говорил про "наших"?
– Может, завтра, а?
Я заворочалась.
Ёжик набрал воздуха и начал объяснять:
– Ты же понимаешь, что взаимосвязано всё? Так Земля с этим миром тоже в контакте. Представь, что сотрудники большой компании сидят по своим офисам в мегаполисе. Можно, как мы, пешком пройтись до другого здания, а можно, если есть знакомые, просто отстучать в аське сообщение. Сон – своего рода канал связи. Наш случай настолько интересен, и меня так настойчиво вызывали, что я заснул.
– А что тебе сказали? – меня очень воодушевила эта идея. Вдруг я смогу и своим так "отстучать"?
– Ничего. Это же у меня самые горячие новости. А информация во снах закодирована, поэтому не надейся, мы с тобой ничего не расшифруем. Спи уже, сама сказала, что рано вставать.
Совсем скоро послышалось ровное дыхание Ёжика. Я выползла из-под шубы, накинула снова пальтишко и выбралась на площадку.
В небе по-прежнему было темно. Но из-за нашей горы показалась луна. Я обрадовалась ей, как родной. Круглая, небольшая, цвета слоновой кости, даже с похожими разводами на поверхности, она царила в чёрной парче с редкими искрами бриллиантов.
Конечно, никакого шабаша под горой не было. А из леса доносились отзвуки оживлённой ночной жизни: уханье птиц, рычание и вой хищников.
Где-то за полчаса я успела задубеть на ночном морозце и вернулась засыпать в теплую пещеру, умудрившись не разбудить спящего ангела.
Глава 2. Первая линька
В пять утра мобильник послушно завёл Симфонию 2011 Криса Паркера. Я поторопилась выключить и оглянулась на подопечного. Ёжика не было, а Тошка уютно обжил вмятину, оставшуюся от ангельской головушки. Быстро собрав постель и переодевшись, я поспешила на выход, захватив вещи.
Небо светлело откуда-то слева. Через час совсем рассветёт.
Ёж уже развёл костёрок.
– Доброе утро, Даша.
– Привет, рановато ты вскочил, – я протянула ему свои футболку и свитер, – Ёж, ты переоденься, сначала футболку, потом свитер, сверху олимпийку, а то в палантине много по сучьям не налазаешь.
– Хорошо, – не став спорить, он скрылся в пещере. Наверное, успел замёрзнуть в одной олимпийке.
Привычно подвесила котелок, влила остатки кипяченой воды и бросила в этот раз горстку пшена с приправами. В остатке около литра минералки, гречка, рис, пшено, десять некрупных картошин, предназначенных "на развод", севок и уйма пакетиков с семенами и черенков, которые ещё надо придумать, где посадить, не говоря уж о том, чтобы дожить до созревания. Ещё чайные листья, сухарики и сгущенка с завинчивающимся колпачком. Кстати, надо будет после опустошения попробовать её промыть и приспособить как фляжку.