– Дедушка! – фальшиво-радостно воскликнула я, – прошу за наш стол, сейчас сварится ушица с пшеном, хоть побеседуем по-соседски, по-дружески.
– И то верно, – поддержал меня говорок, – давно ухи не пробовал, а и побеседовать со знающим тебе, девица, не помешает, ой, не помешает.
Я зачерпнула котелком воды, дождалась закипания, подсолила и бросила горстку пшена. Где же Ёжик? Его уже давно не было.
– Присаживайся, дедушка, я тебя не обижу, – пригласила я.
Тошка с любопытством смотрел куда-то за мою спину.
– Зачем доброй девице обижать старичка, – продребезжал говорок, и в наш круг вступило маленькое существо, очень похожее на снопик сена с большими глазами под шляпой из гигантского ложного опёнка, – как зовут красавицу?
– Дарья, – я помешивала уху и с улыбкой наблюдала за Тошкой, устроившимся между нами и явно готовым меня защищать от этого неведомого врага.
– Ох-хо-хо, – удивился снопик, – появилась, значит? Ты только не говори никому, а уж во мне не сомневайся, молчать буду! Твой спутник-то знает?
– О чём? – теперь удивилась я, – у вас Дарьями запрещено называться?
– Не знаешь? А дедушка расскажет! Давным-давно, – словоохотливо начал старичок, – на людском континенте жила сильная ведунья, ведала прошлое, зрила будущее. Кое-кто треплется, что она в родстве с симаргами – волшебными птицами, летающими не по воздуху, а по самому времени. Но всё, что брешут, не стоит слушать! Много верных предсказаний ведунья открыла людям, лишь одно из них до сих пор не исполнилось, – он интригующе замолчал и бросил взгляд в котелок.
Я и вправду заслушалась, позабыв об ухе. Осторожно сняла с огня и поставила рядом с гостем.
– Дедуль, держи ложку, только осторожно, очень горячо.
– Да что старой соломе сделается, – травянистая лапа черпнула ложкой, и без всякого остужения уха сразу отправилась в рот, – ух, хорошо.
– А потом что было, дедушка? – поторопила я рассказчика.
Он съел ещё ложку и продолжил историю, прерываясь на прихлёбывание.
– Предсказала она, что однажды появится девица-подарок, суженая княжича. Женится он на ней, и жизнь людская пойдёт к лучшему. А не женится – уйдёт она, а с ней и надежда.
– Что-то как-то слишком ответственно, – поёжилась я.
– Вот умница! – похвалил «дедушка», – что, думаешь, случилось потом?
– Начали появляться "подарки"?
– Сотнями называли, – подтвердили мою догадку, – пусть не князь, но пока девку отберут, пока отвезут в столицу, глядишь, и пристроится за какого-нибудь стражника. Денег из казны уходило – страсть! А князь разок глянет на этих лапотниц, да и женится на своей же аристократической Подарке, а то соседи свою принцесску пристроят. Ленточки подвяжут и в коробку засунут – попробуй, откажись! Правда, разок за счёт этого государство сильно увеличилось. Принцесса единственной дочкой оказалась, а её сынок сумел вовремя вожжи из рук деда подхватить. И несколько раз приданое землями давали. Потому здесь сейчас самое сильное и большое людское государство.
– Дедушка, а откуда ты это знаешь?
– Так я на этой равнине хозяин, разговоры слышу, сам слухи пускаю, порой могу вместо платы правдивую историю принять. Тогда берегись, если соврёшь или пустяк расскажешь! Была охота слушать, как в детстве соседского кота дразнили.
– А велика ли равнина?
– Десятка три конников в поперечине.
– В ряд? – не поняла я.
– Ах-ха-ха, – вдруг затрясся, захохотал дед, – уморила, девка. В ряд! Ах-ха-ха! Хи-хи-хи-хи, я своим-от расскажу, ха-ха-ха!
Я непонимающе ждала, пока он досмеётся, но он так заливисто хохотал, что я тоже начала смеяться, сама не понимая – чему.
– Ух, – травянистая лапа сорвала шляпу и начала обмахиваться, как веером, – за одного конника считается один конный дневной переход.
– Дедушка, а ведь ты не хочешь, чтобы я оказалась тем подарком. А почему, если всем станет лучше?
– Людям, – уточнил равнинник, – а про нас, хранителей да хозяев, ничего сказано не было. А ты сама хочешь? Только не ври, сразу почую!
– Не знаю, – задумалась я, – ответственности за людское счастье мне бы не хотелось. А своё счастье найти хочу.
– Правильно, девушка. Судьбу надобно искать, а не пытаться обмануть, только называйся по-иному теперь.
Тошка попытался заглянуть в котелок, отставленный равнинником.
– Не кормишь животину, – осуждающе заметил "дед".
– Разве драконы едят?
– А как же? – изумился собеседник, – конечно, в основном магией сыты, но у тебя мелкий совсем, ему и молока можно, и рыбки. Давно полинял, что ль?