– Позавчера.
– Ох-хо-хо, не успел, везде сам, ох, дела мои нескончаемые. Чешуйки змей забрал, небось? Н-да, да… – казалось, дед огорчился не на шутку.
– Дедушка, а где мой спутник? – я давно заподозрила неладное, но только сейчас решилась спросить напрямую.
– Придёт сейчас, – проскрипел сноп из-под опёнка.
За время нашего разговора совсем стемнело, и внезапное явление перепачканного Ёжика в свете костра испугало меня. Когда же я обернулась на Тошкино шипение, то забавное существо уже исчезло.
Уха оказалась съеденной, мелкая рыбёшка пропала.
– Легко отделались, – подытожил Ёж, – мне пришлось вернуться в лес, тут хозяин и сказал, что, пока этот говорун не наболтается с тобой, к костру я не попаду, думал, в чистом поле ночевать придётся. Вроде иду-иду, и костёр ближе, ан смотришь – всё там же.
Я заварила очередную кашу.
– Молодец, дед, хорошо проучил меня за жадность. Не хотела отдавать ему чищеную рыбину, так накормила ухой и подсушенных рыбёшек лишилась. Зато мне такую историю рассказали!
И пока голодный Ёж уплетал кашу, рассказала ему о предсказании.
– Только я не понимаю, почему имя, которое что-то значит в нашем мире, то же самое значит и здесь? Ведь не могут же они говорить на русском?
– Даш, не по-русски они говорят, а на языке собеседника, был бы американец – слышал бы английскую речь, немец – немецкую, я и древнегреческую мог бы, – рассуждал, дуя на кашу, Ёжик. – Но поберечься и впрямь не мешало бы. Выйти замуж за князя тебе не грозит, не девственница, чай, а проблем огрести – запросто!
– Ёж, – возмущенно рыкнула я, – тебя вовсе не касается моя личная жизнь!
– Зато сколько возможностей у княгини было бы! – пожалел ангел.
– Оставь-ка остальное Тошке, ребёнку тоже есть надо!
– Он же раньше не ел!
– Когда был брелочком?
На следующий день мы, наконец, попробовали местной рыбы. Нашим уловом стали пять крупных, двенадцать средних рыбин и штук тридцать мелочи. Мелочь была нанизана на нитку с помощью иголки, средних я распотрошила, подсолила вычищенное брюхо и с помощью волшебных крючков подвесила коптиться. Крупную рыбу вычистила и сварила крепкий бульон с приправами, залитый в обе наших бутылки, а мясо рыбин, плотно накиданное в котелок, застыло густой массой.
Наше отбытие прошло без фанфар. Радовавшая нас всё это время солнечная погода сменилась облачностью и холодным ветром.
Тошке пришлось вернуть палантин ангелу, а самому ехать в сумке на платформе, ещё и завернутым в шубу. Дракончик ничуть от этого не расстроился, а Ёжик переживал, что нас заметят. Я ему твёрдо обещала развеять платформу при первых признаках людей или поселений, но уступил он только при доводе о передвижении со скоростью бредущего Тошки. Дракончик всё рос и тяжелел, его крылья высовывались из сумки, и когда мы наезжали платформой на бугор или карабкались на возвышение, то он старательно бил ими по воздуху, ненадолго приподнимаясь вместе с сумкой.
– И всё-таки я не могу понять, – продолжала я начатый разговор, – за пять дней мы повстречались с хозяином леса, хранителем рек, равнинником. Тут что – мёдом намазано? Или люди каждый день так запросто встречаются со всеми этими мифами?
– Ничего удивительного. Конечно, они бросили все свои дела и поспешили сюда проконтролировать нас и в надежде на дары, – хмыкнул Ёж.
– На нас много не наживёшься, – скептически возразила я, отворачивая лицо от особо сильного порыва ветра.
Лес оставался слева и уходил всё дальше, впереди простиралась голая холмистая равнина, особенно безотрадная на фоне стремительно темнеющего неба.
– Напрасно ты так думаешь. Пока никто не может представить стоимость одной веточки смородины, а ценность драконьей чешуи, похоже, хорошо известна, – Ёжик зажмурился от попавшей в лицо пыли.
– А равнинник? Не считать же подарком котелок ухи!
– Почему нет? Но, думаю, главную ценность для него составила ты. Вернее, известие о начале исполнения пророчества. Такие характеры просто обожают знать о чём-то, неизвестном другим. И чем важнее знание, тем кайфа больше. То-то он на радостях с тобой даже легендой поделился.
Стало темно, как в сумерках. Я не вытерпела:
– Ёж, давай переждём эту непогоду за тем ивняком. Раз всё равно никого нет, то я хоть пару стен и крышу поставлю.
Грохотнул гром. Тошка испуганно пригнулся, а потом завертел головой и засвистел.
– Да, пора укрываться, – согласился Ёжик, сворачивая к заросшему кустарником изгибу реки.
Снова громыхнуло, и молния прочертила нахмурившееся небо.
Нам повезло, обрыв создавал естественный навес, оставалось только укрепить его и поставить боковые стенки, чтобы не поддувало.